— Этого ты не можешь знать.
— Я знаю это! Я знаю это так же хорошо, как свои чувства к тебе.
Тесса молча смотрела на него, потом вытерла слезы, набежавшие на глаза.
— Дай мне немного времени. Мне нужно подумать.
«Время — это то, чего у тебя нет», — хотел сказать Ястреб, но заставил себе удержаться.
— Знаю, — сказал он вместо этого, — знаю.
Они молча сидели на скамье, обнявшись и глядя в темноту. Ястреб пытался понять, может ли он сказать что-нибудь еще, что бы повлияло на ее решение. И не мог ничего придумать. Поэтому он довольствовался тем, что теснее прижимал ее к себе, впитывая в себя ее тепло и мягкость, позволив себе немного понежиться рядом с ней, пока она снова не ушла.
— Фуражная команда ушла в начале прошлой недели, — вдруг сказала Тесса, не глядя на него. Она сидела, уткнув лицо в плечо Ястреба.
Некоторое время она молчала, потом быстро заговорила вновь:
— Там одиннадцать человек, все хорошо подготовленные и вооруженные. Они пошли на юг по направлению к складам, за двадцать-тридцать миль от города, на поиски лекарств и консервов, с которыми собирались вернуться в компаунд. Эта экспедиция рассчитывалась на пять дней. — Она снова помолчала, словно ожидая реакции с его стороны, потом сказала: — Это было неделю назад, и они не вернулись. Среди них мой отец.
Теперь Ястреб услышал страх в ее голосе, глубокий непреходящий ужас. Его предостережения относительно голосов Свечи и странностей, творящихся в городе, сделали свое дело. На мгновение он пожалел, что не приберег эти новости до другого раза. Но что сделано, того не вернешь.
— Там одиннадцать вооруженных мужчин, — сказал Ястреб, пытаясь успокоить ее. — Они знают, что делают. Они могут защитить себя.
Он почувствовал, что Тесса качает головой.
— Хрипуны и Ящерица, о которых ты мне рассказывал, тоже знали, что делают. Они тоже должны были защитить себя, но смотри, что вышло.
— Это не одно и то же. Одиннадцать вооруженных мужчин могут противостоять чему угодно. С твоим отцом все будет в порядке.
Ястреб всей душей хотел поверить в свои слова. Он хотел бы придумать еще что-нибудь, чтобы утешить ее. Он знал, как Тесса привязана к отцу и матери и что значит для нее потерять кого-то из них.
«Ты глупец», — со злостью сказал он себе.
— Я должна идти, — внезапно проговорила Тесса и отстранилась. Она встала и пошла к двери, потом оглянулась на него. — Когда ты снова придешь?
Ястреб тоже встал.
— Если ты пообещаешь быть осторожной, я приду. Через две ночи, хорошо?
Тесса побежала и прижалась к нему.
— Ты один пойдешь по улицам.
— Иногда на улицах безопаснее.
— Не произноси таких слов.
— Я люблю тебя.
— Я люблю тебя еще больше. — Она крепко поцеловала его, потом оттолкнула, ее черные глаза сияли, лицо отражало бурю эмоций. — Я хочу тебя. Я хочу от тебя всего. Я хочу быть с тобой навсегда.
Тесса снова поцеловала Ястреба, потом повернулась, стремительно проскользнула в дверь туннеля и исчезла. Ястреб постоял, прислушиваясь к звуку задвигающихся запоров и к наступившей потом тишине. Он пылал от волнения и разрывался от страха, он едва владел собой. Два слова пульсировали у него в голове в такт ударам сердца.
— Кирисин, — прошептал Биат через щель в открытой двери. — Ты собираешься идти спать?
Мальчик-эльф посмотрел на друга через плечо и увидел его узкое худое лицо в тусклом свете свечи.
— Я как раз заканчиваю, — ответил он.
— Ты знаешь, который час?
Кирисин покачал головой.
— Ну, еще не рассвело.
Биат изобразил на лице отчаяние и исчез, дверь закрылась. Кирисин вновь начал писать.
Он сидел на крошечной веранде дома, который поделили между собой шестеро — Биат, Эриша, Рэйа, Джэм, Гилн и он сам. Четверо были родом из Цинтры, остальные приехали из других мест, чтобы участвовать в Избрании.
Большая часть эльфийского народа обитала в Цинтре, но существовали и другие небольшие сообщества, разбросанные по миру и также жившие в лесах. При выборе Избранных Элкрус могла бы ограничиться только эльфами, живущими рядом с ней. Но, видимо, ей нравилось, когда они собираются отовсюду, и так было с незапамятных времен. В конце концов Элкрус есть Элкрус — она имела право получать то, что хотела.
Когда Кирисин познакомился с ней, у него захватило дух. Сначала пред ним предстали великолепные, поражавшие красотой деревья, потом он увидел Элкрус. Высокое и стройное дерево, чей облик превосходил все представления о величии или грации. Серебристая кора и темно-красные листья создавали неповторимую ауру покоя, мерцание ее листвы наводило на
