Эльфийские Хроники по большей части являлись достоянием королей и касались жизнеописаний царствовавших особ, мало кому из простых людей удавалось внимательно с ними ознакомиться. Ветхие книги очень легко можно было повредить, поэтому их не сделали доступными для всех. Но возможно, дело не в этом — считалось, что Хроники лишь поверхностно и фрагментарно отражают события ранних лет. Записи в книгах и сами книги были изготовлены на протяжении последних десяти веков, на основании более ранних письменных источников и устных историй, собранных из сотни разных мест. Невозможно было сказать, какая часть их верна. Конечно, часть сведений на самом деле слишком скудна и безнадежно устарела. Но, возможно, Путеводная Звезда и поисковые Эльфийские камни достаточно важны для истории и культуры эльфов, чтобы кто-то описал их с необходимой достоверностью.
Кирисин оставалось надеяться. Потому что, если в книгах нет нужных сведений о поисковых камнях, о Путеводной Звезде и описания того, как спасти Элкрус, не выкапывая ее…
Мысли его текли свободно, разматываясь, как нити с катушки, и плавными кругами опускаясь у ног.
К тому времени как его позвали к королю, прошло уже два часа ожидания, и Кирисин растерял большую часть энтузиазма, с которой явился сюда, а также все свое терпение. Всех, кто пришел перед ним, давно уже приняли, несмотря на то что Кирисин являлся членом королевской семьи, а они нет. Он не мог удержаться от мысли, что таким образом король дает ему понять: после ссоры
— Кирисин! — воскликнул король. — Какой приятный сюрприз!
Король был крупным, громогласным мужчиной, он сильно жестикулировал и столь изобильно излучал приветливость, что, казалось, полностью не способен испытывать к кому-либо личную неприязнь.
— Но почему ты не в садах с другими Избранными? — тут же спросил он.
«Если бы ты знал, зачем я здесь, то не заставил бы меня ждать два часа? — подумал Кирисин. — Почему ты не принял меня раньше остальных?» Но ничего такого он не сказал. Он здесь не для того, чтобы ввязываться в перепалку. Кирисин надеялся на понимание.
— Милорд, — сказал он, отвешивая королю почтительный поклон. — Извините, что побеспокоил вас.
— Чепуха! Я редко вижусь с тобой. Заходи, заходи. Как там моя дочь? Все еще старается всем доказать, что она совсем взрослая в свои семнадцать? Я хотел бы, чтобы она научилась вести себя чуть менее серьезно. Как ты. Ты всегда кажешься таким естественным и непосредственным.
Он подвел Кирисина к дивану, они уселись, и король с видом заговорщика наклонился к нему.
— Я бы вызвал тебя быстрее — но торчал на совете и никак не мог освободиться. С теми, что пришли пред тобой, разбирались мои советники. Но тебя я эгоистично приберег для себя. Надеюсь, ожидание не слишком утомило тебя. Расскажи мне, как твои дела.
«Противоречив и чуточку побаивается моих подозрений», — подумал Кирисин. Ариссен Беллороус всегда вел себя так по отношению к нему, и в данной ситуации, когда Кирисин уже был не уверен, зачем явился сюда, это ничуть не облегчало дело.
— Очень хорошо, милорд. — Кирисин откашлялся. — Я здесь потому, что сегодня утром в садах кое-что произошло. Со мной говорила Элкрус.
Выражение лица короля изменилось. Ничего драматического, никакого явного изумления и взволнованности. Нечто неуловимое, слегка наигранное. Так, промелькнуло и исчезло. Кирисин заметил его появление, но уже продвигался со своей историей дальше:
— Она сказала, что в опасности, милорд. Она сказала, что эльфам тоже угрожает опасность. Она говорила о переменах в мире, которые всех нас заденут. Она хочет, чтобы мы нашли Эльфийский камень, называемый Путеводная Звезда, поместили ее внутрь этого камня и перенесли в безопасное место. Как это сделать, описано в Хрониках. Я подумал, что кто-то должен вам рассказать, поэтому я решил…
— Вероятно, моя дочь не подумала, что именно она должна рассказать мне об этом? — внезапно прервал его король.
Кирисин поколебался.
— Дело в том, что мы немного поспорили. И я вызвался рассказать вам, поскольку я подумал, что необходимо что-то делать.
— Но не все согласились с тобой?
— Нет, не все.
Ариссен Беллороус изогнул бровь.
— Как я догадываюсь, моя дочь была среди тех, кто не согласился?
Кирисин кивнул.
— Ладно. Сколько Избранных поступили так же, как она?
— Все, — сознался Кирисин и глубоко вздохнул.
— Никто, кроме тебя, не слышал Элкрус? — после паузы спросил король.
— Нет, — покачал головой Кирисин.
— Можешь ли ты назвать причину, по которой Элкрус говорила только с тобой и больше ни с кем?
Кирисин снова покачал головой, даже не собираясь отвечать вслух.
Повисло долгое молчание. Потом король положил руку ему на плечо.
