Он провел Логана к центральному столу и усадил между двумя самыми старыми женщинами, которые смотрели на него так, словно он явился с небес. Логан улыбнулся им и проследил взглядом за Проповедником, который обошел стол и сел напротив него.
— Вознесем благодарность Господу за то, что имеем, сестра Анна, — обратился он к женщине слева от Логана.
Еда была подана, и Логана ожидал еще один сюрприз. Пища оказалась свежей, а не консервированной — овощи и макароны, хлеб и фрукты нескольких сортов. Чай разливали из чайников, и он не спросил, где берут воду. Он не спросил никого из них, откуда они пришли. Логан не чувствовал себя вправе задавать такие вопросы. Он просто ел и пил то, что ему подали, и как мог отвечал на вопросы. Большинство спрашивало о том, что он видел там, во внешнем мире. Он, насколько смог, придал оптимизма своим рассказам, не касаясь демонов и выродков, царившей везде разрухи и собственной уверенности в том, что худшее впереди. Этим людям сегодня вечером не надо слышать о таком. Они уже выбрали, как им провести остаток жизни.
— Как давно все они находятся здесь? — в какой-то момент спросил он Проповедника.
— Большинство — около двадцати лет. Некоторые родились и выросли здесь. Некоторые приехали, чтобы быть вместе с родственниками и друзьями. Они изгнаны или покинуты своими семьями, расколотыми или рассеянными по свету много лет назад. Молодые люди давно покинули эти места. Бомбежки шли почти не переставая, сущий ад. Здесь в горах было много армейских баз и ракетных шахт. Люди ушли почти все, многие из них решили жить на открытом пространстве. Потом испортились вода и почва. Для большинства это стало концом — консервированной еды и воды требовалось слишком много. Мы — единственные, кто остались. Теперь почти никто не приезжает сюда. Вы — первый, более чем за год.
Логан кивнул.
— Я удивлен, что вы все еще здесь.
Проповедник тихо рассмеялся.
— Где же нам еще быть? В компаундах? Это не для нас. Мы всю жизнь живем здесь, на просторе, по большей части все мы — выходцы из маленьких городков, таких, как этот. Все мы старики, мы не хотим перемен. У нас осталось совсем немного времени до ухода в лучший мир, и мы хотим по возможности провести его в уютной и знакомой обстановке… Жизнь здесь дает нам такую возможность.
— Это не так плохо, — сказала пожилая женщина слева от Логана. — У нас есть то, что нам нужно.
— Никто нас здесь не беспокоит, — подхватил старик, сидевший напротив нее.
— Никто, — согласилась старуха.
Они закончили ужинать, Проповедник составил стулья в кружок и усадил свою паству. Старик с длинными белыми волосами гибкими пальцами перебирал струны гитары, и они пели песни, которые помнили. Лица стариков и старух сияли от музыки и навеянных ею воспоминаний. Голоса были тонкими и прерывистыми, но исполнители вкладывали в каждую песню искренние чувства. Логан не пел, он только слушал. В детстве ему почти не приходилось слышать песен, а с тех пор, как он расстался с Михаэлем, никто рядом с ним не пел. Лишь теперь он понял, как много пропустил. Более того, как много потерял.
Потом Проповедник сказал:
— Сейчас мы споем песню для брата Логана, в ней говорится о характере его жизни и его дела. — Он взглянул на Логана. — Может быть, когда вы покинете нас, вы унесете с собой слова и мелодию. Возможно, они утешат вас, когда вы будете нуждаться в утешении. Возможно, помогут вспомнить, что на свете есть те, кто все еще сохраняет веру в Рыцарей Слова.
Проповедник перевел взгляд на гитариста.
— Брат Джексон.
Гитарист кивнул, и его пальцы взяли первый аккорд.
Песня прозвучала целиком, и Логан накрепко запомнил каждое ее слово. Не в точности его история — но весьма близкое попадание. Красивая, запоминающаяся мелодия навевала яркие и правдивые воспоминания.
Когда песня закончилась, в наступившей тишине все взгляды обратились к Логану, чтобы увидеть его реакцию. Он обвел взглядом присутствующих и нашел на их лицах отраженное понимание того, что значила для него эта песня. Где бы он ни был, что бы он ни делал, он никогда не забудет ее.
— Мы в долгу перед тем, кто написал эту песню, — тихо сказал Проповедник. — Его слова проникают в наши сердца, и музыка творит чудо.
