Он — обычный человек.Бывший солдат. Бывший менеджер. Бывший муж.И возможно — будущий мертвец.Однажды он просто хотел помочь. Спасти девушку от нападения. А очнулся... в другом мире. С доспехами, порталами, войной и людьми, готовыми умереть за чужую планету. Людьми, среди которых он стал своим.Пока Земля сходит с ума от технологий, эпидемий и страха, где-то там, по ту сторону скалы, начинается новый бой. И он должен стать его частью. Не потому что герой. А потому что бежать уже некуда.
..Несколько минут до боя...
Колонна уже второй час стояла, упершись в огромную черную скалу, торчавшую гнилым зубом посреди каменного плато. Кусок базальта абсолютно не соответствовал моему представлению о портале, способном открыть переход в другой мир. Судя по книгам, прочитанным в детстве, это должны быть гигантские ворота из стали, на крайний случай из бетона, возвышавшиеся до небес.
Солнце уже было в зените, хотелось пить или хотя бы просто укрыться в тени. Доспехи нагрелись, и чудо-синтез келавра и стали уже не казался совершенством. Тридцать килограммов веса тянули вниз, врезаясь в плечи и выламывая суставы. Тело чесалось, противные струйки пота текли по спине, муравьи заползали под щитки на ногах и больно кусались. Военная романтика а-ля средневековье уже не радовала.
Я покрутил головой. Конечно, картинка со стороны довольно-таки странная: строй из закованных в доспехи мужчин и женщин несколько часов стоит, упершись лбом в скалу, переминаясь с ноги на ногу и гремя железом. Я знал их всех, но сейчас они были абсолютно не похожи на людей, с которыми прожил год. Суровые лица, сжатые губы, напряжённый взгляд, устремлённый на скалу... Кажется, только мне здесь не интересно да и страшно тоже.
Подняв голову, я увидел двух орлов, крестами висевших высоко в небе. Возможно, это последнее, что я вижу в своей жизни. Сейчас, когда в любую секунду может открыться портал, и мы хлынем на чужую планету, чтобы снова завоевать её, я могу легко получить копьём, мечом, стрелой — да чем угодно. Мало ли придумало человечество способов убивать себе подобных. И всё... как будто меня и не было...
Что я здесь делаю? Как мог обыкновенный человек, родившийся в Советском Союзе, ходивший в обыкновенную школу и работающий менеджером в обыкновенной московской фирме, оказаться здесь, среди этих людей, пятьсот лет пытающихся отвоевать свою землю? Как я мог отбросить все свои правила и ограничения, поверить, быть преданным, и сейчас — опустошённым смертником — идти воевать за чужую планету?
Скала подёрнулась дымкой и вспыхнула фиолетовым светом, раздался крик, и голова колонны исчезла в мареве. Из портала пахнуло затхлым воздухом и холодом. Ну всё, я пошёл..
Год до открытия портала
Москва тонула в дожде, дома, дворы, дороги были укутаны туманом и смогом - один большой, грязный аквариум. Осень давно вступила в свои права. Листья забили стоки и канализации. Машины напоминали больше катера, обдающие друг друга потоками грязной воды.
Какой-то горемыка, закатав брюки, пытался вытолкнуть "Москвич" из лужи.
Вот дурень, лениво подумал я, даже инопланетяне знают, что "Москвич" по глубоким лужам не ездит. Чудо-техника ушедшей эпохи зимой плохо заводится, летом, в дожди, глохнет.
Но все равно, когда вижу такие колеса, чувствую ностальгию. Мы с родителями пол России на них исколесили, и даже если ломаются, то чинятся посреди дороги легко и удобно. Сейчас если моя ''Мазда'' заглохнет, максимум что я смогу - это выйти попинать колеса и проверить бензин в баке. В наше время в Москве таких машин мало. Наверное, какой-то бедолага из Подмосковья заехал по своим делам, а сейчас, застряв, проклинает себя, Москву и проезжающих мимо водителей, окатывающих его холодной водой из луж.
Да вот такая она, Москва: холодная и равнодушная. Город- мечта, город-
фантазия, где для тебя могут открыться тысячи дорог, и каждая дорога может принести тысячи страданий. С одной стороны деньги, яркие шоу, известные лица. С другой пробки, короткие выходные, хроническая усталость. В общем, стандартная характеристика столицы - огромный бриллиант, оказывающийся куском стекла.
Сколько себя помню, мечтал жить и работать в Москве. Мне казалось, что именно здесь меня заметят и оценят и я наконец-то смогу забыть тоску безденежья своего детства.
Родившись в рабочем районе Ростова и проучившись в обыкновенной школе, я поздно понял, что одного желания мало. Поэтому пришлось поступать в ростовский университет, потом армия, Чечня (высшее образование не понижает уровень тупости), ранение, госпиталь, снова Ростов и яркая картинка Москвы, которая по-прежнему была далеко. Но именно она вытащила меня из ямы посттравматического шока.
Я потянулся, уже битый час сижу в машине, и жду одного полоумного, желающего получить маленькую консультацию в девять часов вечера за очень большие деньги и обязательно конфиденциально. Деньги были нужны, и вместо того чтобы ехать домой, я торчу в машине возле офиса, светить клиента не хотелось.
Что бы убить время пытаюсь снова проанализировать влияние вчерашнего падения на американской бирже на европейскую, куда я вложил свои деньги. В общем-то, анализируй, не анализируй, а все равно денег уже тю-тю. То, что казалось подъемом, снова оказалось очередным откатом. Судя по новостям из-за океана черный октябрь 1987, которым уже двадцать лет пугают всех начинающих брокеров и который является ночным кошмаром ветеранам, покажется легким бризом.