— Как я могу посметь, повелительница, — учтиво нагнул голову Элато. Сестра снова фыркнула, точь-в-точь, как разыгравшийся ручной лисёнок. — Что прикажет око Гаала?
— Расскажи, куда отправился дядя.
— Вообще-то, это тайна, Гева. — Элато перестал улыбаться. — Зачем такой маленькой девочке такая большая тайна? Кто-то попросил тебя узнать об этом?
— Никто меня не просил, — ответила Гева, обводя рукой пустынный двор, полный пыли и копошащихся в углах теней. — Кому здесь просить? Просто я по нему очень скучаю. Узнаю, где он, мне станет чуточку легче, вот и всё.
— Нет, Гева. — Элато покачал головой. — Прости, я не могу.
— Тоже мне, тайна… — Сестра капризно надула губки и сморщила смуглый лобик. — В Накарру он поехал. А здесь всем сказал, что в Город. А в Городе все уверены, что он сейчас в Бирсе. А в Накарре… Не знаю, уже запуталась.
— Ты… — Элато не нашёл слов. — Кто тебе сказал?
Сестра сдержанно улыбнулась, слегка подняв уголки губ. Но, вне всякого сомнения, в этой скромной улыбке крылось заслуженное торжество победителя.
— Сама догадалась. Это же наш дядя. Разза, Человек — из — Тени. Ну как ещё он мог поступить?
До обещанного Гевой пологого подъёма оставалось не больше пары десятков шагов. Уже показалась куча песка, нанесённого ветром в этот глухой угол. Элато остановился, привлекая сестру к себе, бережно обнял за плечи, заглянул в блестящие, вопрошающие глаза:
— Никому об этом не говори, лисичка. Даже сама с собой не говори. А всего лучше — сразу забудь, и никогда не вспоминай.
— Да знаю, — прошептала Гева на ухо, щекоча шею горячим дыханием. — Что я, маленькая? Мне уже шестнадцать.
— Хорошо, — сказал брат, нежно целуя Геву в мокрый от пота лоб. Заодно окинул быстрым взглядом стены и двор. Все стражники стояли, отвернувшись в сторону гор. Никто из них не мог услышать мимолётного разговора. — А что Сагалу, начальник над стражами? Он разрешает тебе подниматься на стену?
— Он следит за каждым моим шагом, — призналась сестра. — Его люди ходят за мной по пятам. Даже, когда я иду по нужде. Это так раздражает, Элато.
— Он выполняет приказ дяди. Ты должна слушаться его.
— Я пытаюсь. Но он такой мерзкий.
— Что есть, то есть, — усмехнулся Элато. — Ну, что, заберёмся на стену? Ты выдержишь подъём?
— Выдержу, — сказала Гева, неуклюже подбирая тяжёлый подол. — Я каждый вечер хожу сюда. Когда уходит дневная духота, стоять на стене — просто блаженство. Расскажи мне про Накарру. Я никогда не была нигде, кроме Города. Там, наверное, очень красиво, на нашей родине?
— Ну-у, — протянул Элато. — Нет, если честно. Такие же горы, разве что деревьев намного больше. Башни из дикого камня. Одни высокие, до неба, другие совсем маленькие, уже осыпавшиеся. Стада коз в горных ущельях. Городки размером с ноготок, населённые дикими, недоверчивыми людьми. Хижины из плоского камня. Крыши из гнилой соломы. Дикий холод по ночам. Старики с отрезанными веками. Всё, кажется, ничего не забыл.
— И всё равно, мне очень хотелось бы там побывать, — отдуваясь, ответила сестра. — А почему ты назвал наш народ диким и недоверчивым? Неужели они не встретили бы свою королеву с положенными почестями?
— Я расскажу тебе одну сказку, — сказал Элато, решив, наконец, что с сестрой ничего не случится, и она вполне способна добраться до стены. — Потом, когда будем наверху.
— Сказку? — Гева недоверчиво подняла тонкие чёрные брови. — Я ношу в своём чреве сына короля. По-моему, я уже выросла из того возраста, когда ждут от старшего брата сказку.
— Ну, это не совсем сказка, — поправился Элато, придерживая пыхтящую сестру под локоть. — Это, скорее, история. О том, что случилось давным-давно.
Наконец, подъём кончился, и показалась низкая грубая арка, выложенная из огромных валунов. Молоток каменщика слегка прошёлся по внешнему краю, стесав лишь самые острые углы. За аркой стена становилась узкой, и над ней нависало небо, неожиданно низкое. От обрушившегося со всех сторон простора закружилась голова. Действительно, после многих дней заточения в унылой каменной клетке, возможность провести здесь пару минут казалась праздником.
— Хорошо, — сказала сестра, выглядывая между каменных зубцов и глотая свежий весенний ветер. — Боги, как же хорошо!
— Здесь красиво, — подтвердил Элато, разглядывая сбегающую с каменной осыпи узкую ниточку дороги. — Прекрасный обзор. Лиг на двадцать, не меньше. Вот это марево, которое дрожит на горизонте? Это что, Город?
— Наверное. Но я ничего не вижу.
— Ничего, лисичка. Походила бы с моё в море, увидела.
— Сказку, — потребовала сестра, надышавшись. В небе разгоралось багровое пламя заката, а зависшая на горизонте полоска облаков стала угольно — чёрной. Диск солнца погрузился в неё почти на треть, и из глубоких ущелий стали осторожно выползать причудливые тени.
— Сказку, — согласился брат. — Только давай присядем. Ветер становится прохладным. Я не хочу, чтобы тебя продуло.
