– Да ведь все складывается вместе в одну неприглядную картину, Алексей Петрович. Это поведение, несовместимое с моральным обликом советского гражданина, связь с гражданкой капиталистической страны и, в нагрузочку,– весьма подозрительная история в прошлом. Целый ряд тревожных симптомов, Алексей Петрович, на которые вы должны были бы и сами обратить внимание. Тогда все было бы по-другому. Но, думаю, ничего трагического в создавшейся ситуации нет. Все излечимо, Алексей Петрович...
– Что вы хотите сказать?! – Марков устало посмотрел на собеседника. Вспомнился почему-то его мундирчик, такой же фальшивый, как и его сочувствие. Сучий сын.
– А я уже все сказал,– улыбнулся Лемехов.– Все излечимо. Советская медицина, как известно,– лучшая в мире, к тому же бесплатная... Так, может быть, полечим немного Кирилла. Пока не поздно?!
Глава 12
Отцовского звонка он ждал. Дело в том, что сначала приехал Иволгин. У него была самая банальная, глуповато-приторная физиономия жениха. О чем бы он ни говорил, дурацкая улыбка то и дело выплывала из-под его усов.
– Кира, я не мог отказать Алексею Петровичу. Он сказал, что тебя разыскивает военкомат. Надо принимать срочные меры. Он еще сказал, что может тебе в этом помочь. Я, конечно, дал ему твой телефон. Ведь это не предательство?
– Конечно, нет. Наоборот, спасибо тебе. Нельзя же до двадцати семи лет прятаться. Отец должен мне помочь.
– В общем-то, это все. Скоро подаем заявления. Ты не знаешь, со справкой о беременности сразу расписывают?
– Думаю, что сразу.
– И еще. Англичанка может быть на советской свадьбе свидетельницей?..
У каждого, наверное, наступают такие минуты в жизни, когда обязательно надо поговорить с отцом. Сесть на кухне, в трусах и майках. Сначала будет говорить сын, потом отец, затем они будут спорить, еще попозже соглашаться. В общем-то, тут советы никакие не нужны, опыт поколений – полная ерунда. Тут что-то замешано на крови, нечто такое растворено в человеческой душе. Время от времени оно садится на дно, выпадает в осадок. Вот тогда-то и нужно разговаривать, взбалтывать нечто, поднимать его со дна души.
Он сидел в своей комнате, прислонившись спиной к металлическим ребрам кровати, ждал и вспоминал. Воспоминаний было немного. Кирилл вспомнил, как лет десять назад они с отцом на Восьмое марта жарили курицу по какому-то новому рецепту. Тушку надо было завернуть в газету, и отец сказал, что для этого лучше всего подойдет «Правда». Поставив курицу с портретом Суслова на гузке в духовку, они уселись напротив и стали ждать.
– А не поиграть ли нам во что-нибудь? Скоротаем время,– неожиданно предложил отец, который никогда до этого с сыном не играл.
– Давай! – обрадовался Кирюша и стал предлагать ему на выбор.– Машинки, солдатики, кубики...
– В кубики, что ли? Пошли, попробуем.
Несколько наборов кубиков были перемешаны у мальчика в картонной коробке из-под обуви. Они уселись на полу и стали лениво перебирать различные по цвету и по форме деревяшки.
– А не построить ли нам авианосец? – спросил Кирюшу отец.– Это будет первый советский авианосец. Самолетики у тебя, надеюсь, имеются?
– Надеюсь, имеются,– повторил мальчик, вынимая отдельный пакет с авиацией.
– Да тут у тебя на двадцать авианосцев! – удивился отец.
Впервые Кирилл увидел вдохновенного отца. Авианосец получался огромный, потому что они решили использовать все имеющиеся кубики. Вот уже мишень для стрельбы присосками легла на посадочную палубу, а Кирюша прикрепил на корму военно-морской флаг. Работа была закончена. Начинались испытания. Когда первый истребитель поднялся с палубы, сделал два пробных круга и благополучно приземлился, в комнате запахло паленым.
– Резину сжег на шасси,– усмехнулся отец.– Чувствуешь? Где-то горит.
– Чувствую,– согласился мальчик.
Тут они посмотрели друг на друга и с криками бросились на кухню...
Курица была покрыта черной копировальной бумагой. Товарищ Суслов канул в черную бездну. Черную курицу положили на блюдо и поставили на стол. Отец и сын смотрели на ее абсолютно черное тело. Щелкнул замок. Пришла мама.
– Вы бы лучше в пожарников играли,– сказала она.
Кирюша проковырял в черной корке дырочку и отщипнул кусочек белого, дымящегося мяса. Такой вкусной курицы он не ел больше никогда в жизни. А отец с ним больше никогда не играл...
Часто звонок, которого ждешь, бывает неожиданным.
– Алло! Пригласите к телефону Кирилла Маркова.
– Это – я, папа. Здравствуй.
– Здравствуй, сын. Как ты живешь?
– Все хорошо. Живу, работаю...– следующим словом, которое определяло бы его сегодняшнюю жизнь, было «люблю», но отцу Кирилл говорить его не решился.– Как мама?
– Мог бы и сам...– Алексей Петрович тоже начал фразу, но не закончил.– Все в порядке. На неделе переезжаем на дачу с мамой и котом.
– Каким котом?
– Мне тут подарили котенка на работе. Говорят, породистый. Теперь твоя мама меня и не замечает – все с ним возится.
– Симпатичный?
