Дети Безымянного полностью

— В таком случае… подготовьте мой экипаж. Съездим в эту деревню. Кто знает, вдруг там обнаружится запас чая, который эти бездельники забыли доставить?

Конец первой части.

Давриелу казалось, что, несмотря на расстояние, он мог слышать зов Топи всё то время, пока его экипаж трясся по заросшей лесной дороге.

Он прибыл в этот мир именно потому, что многие старательно обходили его стороной. От него… мурашки бегали по коже. Неизбывное ощущение жути пробирало глубже, чем безжалостный осенний холод и пристальный взор деревьев-часовых. Даже самые чёрствые души чувствовали себя неуютно в месте, где человек — со своей любовью, семьёй, жизнью — зачастую оказывался всего лишь… пищей.

Здесь земля буквально кричала о том, о чём в других местах лишь еле слышно шептала: чувства и стремления мимолётны. В общей картине мира твои мечты значат гораздо меньше, чем твой природный долг оставить потомство и стать чьей-то едой.

Экипаж подпрыгнул, наскочив на одну из многочисленных колдобин. Мисс Хайуотер выругалась сквозь зубы, затем зачеркнула то, что до этого писала в гроссбухе. Девочка, Тасенда, сидела рядом с ней, вцепившись в свою виолу. Давриел сделал вид, что отдал её нехотя, но, по правде сказать, он не представлял, что делать с подобной вещью. Ему больше нравилась тишина.

Дорога пошла в гору, и снаружи лунный свет посеребрил инеем верхушки деревьев. В небо, чем-то напуганная, взмыла стая птиц — слишком далёкая, чтобы можно было определить вид. Казалось, что стая прочерчивает след в лунном свете, как рыба в потоках воды. Словно свет был чересчур плотным.

Она там, подумал Давриел. В той стороне. Проклятая Топь. Он называл себя лордом Подступов, но местные жители хранили верность феодалу, и даже церкви, лишь на словах. Единственной вещью, которая вызывала у них искреннее почтение, была эта чёртова яма с водой. И то, что скрывалось в её глубинах.

Внутри него всколыхнулась Сущность.

Что, даже ничего мне не скажешь? мысленно спросил Давриел. Обычно ты  бесишься, когда я думаю о Топи.

Сущность не ответила, даже не стала, по своему обыкновению, уверять его в том, что однажды он примет её силу. Что-то было не так с этой ночью. Пропавшие жители деревни. Чары Топи. Холодный свет луны...

— Итак, — произнесла мисс Хайуотер, продолжая допрос девочки. Внутри экипажа они ехали втроём; Злобогрыза и Брерига он усадил на кóзлы. —

Первыми жертвами стали твои родители, десять дней назад. Твоя сестра тогда спаслась и побежала в приорат.

— Да, — подтвердила девочка. — Она… она тренировалась, чтобы стать катаром. Когда она привела солдат, они нашли тела моих родителей.

Некоторые считали, что они могли отравиться сыпучей ивой. Иногда с фермерами такое случается. Но мы не могли понять, зачем Хозяину сперва нападать, а потом травить кого-то. Затем, три дня спустя, по дороге в приорат кто-то опустошил странствующих торговцев.

— Свидетели? — уточнила мисс Хайуотер.

— Один священник заметил нападение издалека, — ответила Тасенда. — Он говорил, что видел Хозяина Имения и ужасных зелёных призраков, которые вытягивали из торговцев души. После этого мы старались держаться поближе к деревне, а приоресса пообещала обратиться в Трабен за помощью или советом.

Однако люди продолжили умирать — их забирали привидения, которых мы прозвали шептунами. Два дня назад моя сестра упала замертво неподалёку от ферм. Удивительно, но она совсем не выглядела… испуганной, в отличие от остальных. По крайней мере, на лице у неё не застыла гримаса ужаса. Может, её застали врасплох?

Как бы то ни было, худшее произошло сегодня днём. Работники с поля прибежали в деревню, рассказав, что из леса, со всех сторон окружающего Ферласен, хлынули полчища гейстов. Мириан — моя соседка — разбудила меня, потому что обычно я сплю до наступления сумерек. Все попрятались в домах, а я заняла своё обычное место рядом с цистерной и начала петь.

— Снаружи? — вмешался Давриел. — Они оставили тебя одну на всю ночь, как какое-то подношение?

— Я не подношение, — ответила девочка, гордо вздёрнув подбородок. — При рождении Топь одарила нас с сестрой своим благословением — самым сильным, какое только видели в этих краях. По ночам мои песни защищали деревню.

— Разве это не тяжело? — спросила мисс Хайуотер. — Петь всю ночь?

— Ну, обычно я не пела всю ночь без перерыва, — призналась девочка. — Песня тут, песня там, помурлыкать себе под нос в перерыве. Но... сегодня..., — она отвела взгляд, — это не сработало. Шептуны проникли в деревню, не обращая внимания на мои песни. Я не видела, что это было, но зато я их слышала. Они шептали...

Давриел с любопытством подался вперёд. — Почему никто не сбежал? Почему все заперлись в домах, а не удирали оттуда со всех ног?