Безмерна доброта Благой Великой Матери, прародительницы всего сущего, к детям своим. Но добры ли они друг к другу?/ Что может быть чище и логичнее поклонения детей богини своей прародительнице? Но какими бы ни были их порывы и помыслы вначале, удастся ли им сохранить их в течении веков? И узнают ли дети свою мать, когда она вернётся к ним?
Храм Благой Великой Матери он увидел ещё утром, когда отроги гор остались позади, а под ноги легла ровная дорога через зелёную долину. Наивно обрадовавшись, что пришёл, путник ускорил шаг, думая за час-другой дойти до легендарного города, где стоял самый величественнейший из храмов, которые люди посвятили своим божествам. Но время шло, а, возносящийся к небу купол, визуально не слишком-то вырос к полудню и, похоже, не приблизился. Только когда солнце приготовилось нырнуть за туманную полоску горизонта, он увидел вдалеке открытые ворота города и, несмотря на сильную усталость, наддал ещё, чтобы не остаться ночевать на дороге.
Путник успел — ворота захлопнулись буквально у него за спиной, прямо перед носом каравана, который он обогнал на подходе к городу. Заплатив за право прохода, он миновал стражу и огляделся вокруг.
Да, слухи, дошедшие до его родных мест, не лгали — город оказался так огромен, что готов был, наверное, поспорить своей грандиозностью с горами, которые пришлось преодолеть ради посещения легендарного храма. Циклопические строения вокруг напоминали соты гигантских пчёл. Казалось, они достают до небес, а их крыши почти смыкаются между собой, оставляя видимыми лишь узкие полоски темнеющего неба.
Люди терялись среди этих колоссов, казались сами себе муравьями, жизнь которых крохотна, мелка и незначительна. Но это ощущение пропадало, когда взгляд падал на величественную громаду храма.
Он возвышался над остальными зданиями города, как пастух возвышается над стадом овец. Великое творение рук человеческих! От ворот было трудно разглядеть его целиком, но путник понял, что храм настолько же выше самого высокого здания в городе, насколько это здание выше одноэтажного сельского дома. Наверное, площадь храма занимала территорию нескольких кварталов. Но это было не самое главное. Прежде всего, поражала высота. Путник своими глазами видел, как небольшое облачко коснулось пальцев «Благословляющей руки» — символа Благой Великой Матери, венчающего купол храма. Коснулось и разделилось надвое, а значит, это не было оптической иллюзией, как подумалось ему сначала.
Отсюда эта золотая рука выглядела не больше детской ладони. Но человек, смотревший на неё с земли, не был профаном и имел представление о разнице между видимыми и истинными размерами удалённых предметов. Сделав нехитрый приблизительный подсчёт, он с изумлением понял, что на ладони этой огромной руки поместится, пожалуй, тот самый караван, который он только что оставил за воротами! Если повозки поставить в три ряда, он как раз её заполнит.
Наверное, именно это открытие заставило его отказаться от мысли поискать себе ночлег, пока совсем не стемнело, чтобы посетить храм при свете дня, а лучше утром, так-как его осмотр предполагал немалые затраты времени. Путник отправился к храму немедленно, сгорая от нетерпения увидеть это чудо, ради которого он прошёл полмира.
Шагать пришлось по темнеющим улицам под удивлённые взгляды прохожих, но близость чуда, к которому он стремился, прибавила сил. Хорошо ещё, что все улицы, ведущие от многочисленных ворот к центру города, направлялись именно к храму, там и находившемуся. Путник немного удивился отсутствию поперечных улиц, но припомнил, что в описании культа Благой Великой Матери есть утверждение, что все мировые дороги ведут к её храму, являющемуся центром Вселенной. Видимо в этом городе решили вообще не строить улиц, ведущих куда-то ещё. (Святая наивность!)
Вот он — громадина посреди площади, похожей на широкое кольцо. Путник не видел ещё городов, площади которых не были бы застроены лавками, лавочками, кабачками, распивочными, а порой и деревянными домами, «временно» поставленными без фундамента с молчаливого согласия городских властей и стоящих лет по сто и больше, сменяя по четыре — пять поколений владельцев. Здесь же не было намёка на что-то подобное. Не было и людей, что было странно, так-как до ночи оставалось ещё немало времени, а ведь город не укладывается спать засветло, чтобы потом до рассвета подняться, как это принято в деревне.
Ворота храма открыты настежь. Правильно — к своему божеству прихожане должны иметь доступ круглые сутки, когда бы ни снизошло на них молитвенное вдохновение. Немыслимо, чтобы человек желающий обратиться к богу оказался перед закрытыми дверьми! Культы, которые открывают двери перед паствой лишь в урочные часы, неизбежно теряют прихожан. Люди, озарённые молитвенным настроением, либо разочаровываются, не имея возможности прикоснуться к святыням в тот момент, когда им это необходимо, либо приходят к выводу, что для общения с богом приходить в храм необязательно, достаточно домашней молельни или просто пустой комнаты. Опасное заблуждение! Опасное, прежде всего для служителей храмов, которые рискуют остаться без изрядной части паствы, которую не стоило бы терять.
