…Красноватое сияние пробилось сквозь веки. Веко. Еще не придя толком в сознание, я поднял руку и ощупал лицо. Кто-то заботливо передвинул мою черную повязку справа налево. Если этого не сделал я сам…
Я наконец-то справился с непокорным веком, и в глаза мне ударило зеленым и ослепительно-белым. Пришлось срочно закрыться ладонью, потому что оно жгло, жгло красным даже сквозь пальцы, жгло и невыносимо слепило меня, тюремного червяка – это ликующее летнее солнце!
Когда я решился взглянуть снова, вокруг проявился сад. Я недоверчиво ощупал то, на чем сидел. Деревянная скамейка. Свежая зеленая краска. Зеленые столбы беседки. Зеленые листья яблонь, коричневые стволы. Белые лепестки. Так много белого… Солнечные пятна в траве. Ветер пахнул мне в лицо цветочным ароматом, водой. Нагретой на солнце крышей. Скипидаром от перил.
– Я сплю, – пробормотал я и нерешительно шевельнулся, боясь спугнуть чудесный сон.
Что-то потянуло меня за левую руку. Я перевел взгляд – и обнаружил, что на моем левом запястье блестит металлический наручник. Короткая цепь соединяла его со вторым наручником, защелкнутом на огораживающей беседку решетке. Решетка была железной. Я подергал – держало прочно. Что еще интересней, на мне оказался все тот же опостылевший тюремный комбинезон с большим оранжевым номером. Я протянул руку, чтобы оторвать ненавистную бирку…
И тут наконец я узнал беседку. Ее недавно перекрасили, да я никогда и не видел этого сада в цветении – вот почему не сообразил сразу. Я попробовал приподняться, чтобы разглядеть дом за стволами яблонь. Не тут-то было. Кто-то надежно приковал мою щиколотку ко все той же решетке.
– Касьянов! – заорал я. – Сволочь однорукая! Ты что творишь?!
То есть хотел заорать. Голос мой прозвучал так слабо и хрипло, что я и сам удивился. Сглотнул. В горле было суше, чем на душе у скряги. А, ну правильно, в последний раз пил я из лужи на полу карцера. Остатки воды. Которой меня так щедро поливали из брандспойта. И было это сколько – неделю назад? Десять дней?
Карцер. Блок «К». Тюрьма. Царство Эрлика. Где я, Хель меня задери?
– Касьянов? – нерешительно повторил я.
И голос, несомненно знакомый – только вот чей? – ответил из-за яблоневых стволов:
– Боюсь, вы находитесь в заблуждении. Касьянова Матвея Афанасьевича здесь нет. Пока.
Чей же голос? Я попытался высмотреть говорящего, но не увидел ничего, кроме цветущих яблонь.
– Пока что? Где вы? С кем я вообще разговариваю?
– Я предпочел бы вести беседу отсюда, если вы не возражаете. По крайней мере, до того момента, пока вы не придете в себя.
– Я в себе.
Из зарослей хмыкнуло.
– Сомневаюсь. Вы довольно многое перенесли за последние недели. Я, если честно, надеялся, что наша встреча состоится раньше. Как бы то ни было… я бы на вашем месте подкрепился.
