Олимп всегда полнился заговорами, предательствами и убийствами. Когда Боги вновь сошлись в кровавой борьбе за престол, намереваясь низвергнуть Зевса с трона, междоусобная война разрослась до невиданных ранее размеров — прежний мир рухнул вместе с Олимпом, а единицы выживших Титанов и Титановых отпрысков упали с небес на кишащую тварями землю, не сумев позабыть старых обид даже после краха родного дома. Прометей вознамерился пробудить в опьяненных злобой Богах давно забытые чувства и вылепил из глины подобие себя самого, коего нарек человеком: безвинное, непорочное, девственно чистое существо. Люди должны были явить свету любовь, благородство и надежду, а явили силу, сплоченность и нужду в лидере, чем не преминули воспользоваться самопровозглашенные Цари.
Во внутреннем дворике акрополя раздался оглушающий визг, и на спину Икароса Фило запрыгнула девушка.
— У тебя получилось! — Она обвила руками шею юноши и принялась целовать его в щеку. — Я знала, что ты справишься!
Каро засмеялся, опустил Аретусу на землю и крепко обнял ее.
— Мы сделали это вдвоем, — прошептал он. — В один год, оба со второй попытки. Можешь поверить в такое чудо?
Глаза Реты сверкнули от радости, она отрицательно покачала головой и страстно поцеловала любимого в губы.
Худощавая женщина стремительно приближалась к радующейся друг за друга молодой паре, не в силах сдержать слез.
— Сынок! — Мелина уперлась в плечо своего ребенка и зарыдала от счастья.
Каро прижал мать к себе и ласково погладил ее по волосам.
— Отец гордился бы тобой, будь он еще жив. — Она посмотрела на него с искренней улыбкой, которую уже давно не являла белому свету. — Невероятно бы гордился.
— Он будет многократно отомщен мною на поле боя. Осталось совсем немного и все, что ты вложила в меня, окупится. Я не повторю его судьбу, мама.
— Я знаю. Вот-вот ты станешь Героем, после чего уже никто не сможет тебя остановить.
Женщина достала платочек и бережливо вытерла кровь со свежих ссадин на лице сына, после чего обратила свой взор на побагровевшую от услышанного разговора Аретусу — она все еще стеснялась матери своего молодого человека.
— Ты тоже молодец, Рета. Приходи сегодня ужинать к нам — отметим ваш успешный отбор.
Девушка растерялась от столь внезапного приглашения и не смогла произнести больше нескольких нечленораздельных звуков в ответ, глазами попросив помощи у Каро.
— Мы с удовольствием явимся вместе, но сначала нам необходимо повидаться с учителями, — быстро сообразил он. — Они просили не разбегаться сразу после дуэлей, а собраться всем на тренировочных площадках.
— Я как раз успею приготовить что-нибудь особенное, — удовлетворено кивнула Мелина. — Не задерживайтесь!
— Твоя мать наверняка считает меня дурой. — Рета жаловалась на это не впервые. — Почему я каждый раз теряю дар речи, как только вижу ее?
— Не считает, — не впервые отвечал ей Икарос. — Она высказывалась о тебе в очень хорошем свете, и я не раз озвучивал ее слова. А теперь ты прошла отбор и тоже станешь Героем — отныне для моей мамы не может быть невестки лучше, чем Аретуса Раптиса. Она не переживет нашего расставания.
— Ей и не придется.
— Конечно. — Он положил руки на талию девушки и несколько раз ее поцеловал. — Надо спешить, иначе опоздаем.
Люди быстрым шагом направились по дорожке из известняка, миновав безмятежно журчащий фонтан в самом центре дворика и живые зеленые ковры вокруг него. Чаша источника была выполнена из белого мрамора и украшалась разноцветной мозаикой на внутренней стороне и изящными узорами в виде водных обитателей на внешней, разукрашенными в лазурный и малахитовый цвета; лучи летнего солнца, уже прошедшего точку зенита, отражались от пляшущей воды, добавляя ей красок и безразборно отбрасывая свои блики вокруг. Будущие Герои вошли в длинный, тускло освещенный коридор с расписными рисунками на стенах, дошли до развилки, эхом шагов нарушив тишину, и на короткое время попрощались друг с другом, разойдясь каждый по своей площадке.
Икарос оставил за спиной резные колонны, отполированные до блеска ступени и соединяющий две части здания мостик над искусственным прудом, где жили пресноводные рыбы, и плавали селезни с утками — юноша оказался перед охраняемыми двумя стражниками массивными дверями. Могучие мужчины были закованы в начищенные латы с ног до головы, с их широких плеч ниспадали голубые плащи с нарисованным золотистым гербом, а в ножнах покоились заточенные до небывалой остроты клинки. Простояв на посту весь день в полном обмундировании, они распространяли вокруг себя уже въевшийся в окружение невыносимый запах пота.
Каро вытащил из-под промокшей и запачканной в чужой крови туники незаурядную подвеску в виде именного жетона с выгравированными символами, которые обозначали секции акрополя, куда юноше был предоставлен доступ. Подделать такое изделие не под силу даже самому лучшему кузнецу в столице — при создании каждого экземпляра используются инструменты наивысшего качества и уникальная техника ковки и литья, которые в совокупности позволяют достичь изумительной детализации. Караульный внимательно осмотрел жетон и провел пальцами по его поверхности, нащупав шифр в виде сложившихся в два слова выпуклых точек.
— Ваше имя. — Скрытый под шлемом человек давно запомнил лицо ежедневно приходящего тренироваться Икароса, но у него имелась не терпящая своеволия установка — проверять всех до единого.
— Икарос Фило.
Подвеска перекочевала обратно на шею юноши, и створки заскрипели под собственной тяжестью, медленно открывшись.
