— Что-то не хочется. Я пойду, не обижайся. Покорми детей, а если придет Илия, ешьте без меня.
Гера, несмотря на протесты Зары, вышла из дому и медленно побрела через площадь к месту стойбища Арамеев. Она легко сориентировалась, где искать вождя. Та хижина, перед которой горит большой костер и есть жилище вождя. Так заведено у всех племен, живущих на известных ей, Веде, землях. Со стороны стойбища слышны было звуки множества барабанов, отбивающих ритм, и голоса людей. Судя по всему, там веселились и танцевали.
Все обитатели стойбища собрались у большого костра. Сегодня был праздник. Именно в этот день родители Алияра, плотник Нисим и его жена Лала, принесли дары родителям Гайли. Девушка, вместе с женихом и родителями, сидела на ложе, застеленном шкурой медведя, по правую руку от Джарака. Сам Джарак расположился на большом валуне, покрытом шкурой большой пятнистой кошки, водившейся в горах на севере. Праздник только начинался. Посреди большого круга, образованного сидящими людьми, отбивая ногами сложный ритм, вторящий барабанам, танцевали юноши и девушки. Нисим и Лала сидели среди зрителей напротив вождя, ожидая, когда он подаст знак, что уже пора подносить дары. Гера, никем не замеченная, прошла между хаотично расставленными на песке хижинами, и остановилась сзади кольца, образованного сидящими на корточках людьми. Она, не привлекая внимания, стала наблюдать за танцующими. Арамеи были в основном люди крепкого телосложения, все поголовно темноволосые, что несколько удивило Геру. Среди Шуми было множество людей как светловолосых, так и темноволосых и даже рыжих, а Арамеи, все до одного — только темноволосые. Больше всего бросались в глаза их женщины. Одеты они были в длинные, грубосплетенные из растительных волокон, юбки, а выше талии на них не было ничего. Длинные, черные как смоль, волосы, у всех были заплетены в косы. Некоторые женщины обладали столь длинными косами, что завязывали их на узел под грудями, тем самым приподнимая их и не давая сильно колыхаться во время танца. На мужчинах были такие же, как и у женщин, но более короткие юбки.
Кто-то в толпе заметил Геру и указал соплеменникам на нее. По кругу сидящих людей прошел еле слышный ропот. Когда же известие о присутствие на празднике правительницы Шумера докатилось до вождя, Джарак встал, жестом руки призвал всех к тишине и, пройдя через свободную часть поляны, опустился перед Герой на колени, сложив руки ладонями перед лицом, в знак наивысшего почтения. Сидевшие перед Герой люди, расступились, освобождая проход, и ей ничего не оставалось делать, как выйти в круг к вождю. Она подошла к Джараку и жестами попросила его подняться. Джарак встал на ноги, как завороженный глядя на Геру. Он произнес длинную фразу, но, вспомнив, что Гера не понимает его языка, на ломаном шумерском, сильно коверкая слова, поприветствовал Геру. Заметив затруднение вождя, Алияр подошел к нему и, что-то сказав, в ответ на утвердительный кивок Джарака, стал переводить Гере речь Джарака.
— Я, как и все мои сородичи, польщен тем, что Великая Веда и царица Шумера, почтила своим присутствием наш скромный праздник, — вслед за словами Джарака, начал переводить Алияр, — Ты, царица, своей ослепительной красотой затмила солнце, луну и все звезды на небе. Прошу тебя, будь почетной гостьей на нашем празднике.
— Благодарю тебя за теплые слова, вождь, и, с удовольствием приму участие в торжестве, — так же пафосно ответила Гера.
Джарак взял Геру за руку и, проводив ее к костру, усадил на самое почетное место, которое ранее занимал он, а сам сел прямо на песок у ног Геры. Двое юношей арамеев, переглянувшись, подкатили большой валун, а женщина, стоявшая все время за спиной вождя, вынесла из хижины волчью шкуру и накрыла ею валун. Джарак встал с земли и пересел на валун. Оказавшись вновь рядом, он стал пристально рассматривать лицо Геры, что ее сильно смутило. Потом он подозвал Алияра, что-то прошептал ему на ухо и, почтительно сложив руки, снова поклонился Гере.
— Что он сказал, Алияр?
— Вождь говорит, что уже видел женщину, столь же прекрасную, с лицом удивительно похожим на лицо царицы, но та женщина назвалась Богиней красоты. И ты, царица, тоже Богиня!
— Нет, что ты, — ответила Гера, — я не богиня, я обычная женщина и, всего лишь Веда народа Шуми.
— Я не верю, продолжал Джарак, — только богиня может быть столь ослепительно красива, только у богини могут быть такие прекрасные волосы, и только богини могут быть одеты в столь прекрасные одежды.
— Ты льстишь мне, вождь, — ответила Гера, густо покраснев и не зная как прекратить этот разговор и перевести его на другую тему, не касающуюся ее персоны. — Давай уже продолжать праздник, вождь! Люди ждут.
