— Ночью на Тем было совершено покушение.
— Что с ней, она жива?
— С ней все хорошо. Она даже не ранена, но ее состояние у меня вызывает серьезные опасения.
— Что с ней не так?
— Дело в том, что защищаясь, она убила двух человек, пусть и отъявленных мерзавцев, но все-таки людей. У нее сильнейший стресс.
— Тогда нужно немедленно лететь к ней. Темис не должна оставаться одна в таком состоянии.
— Я и сама об этом думала. Сейчас, когда Грифт здесь, я могу спокойно отлучиться и слетать за Темис, тем более что флайер сейчас простаивает.
— Я лечу с тобой! Тем моя ближайшая подруга и я просто обязана ее поддержать.
— Дита, но с тобой Эос. Ты не можешь оставить ее здесь одну.
— Эос уже большая девочка и вполне может побыть с Олой или Ланой. Я думаю, ни одна из них не откажется присмотреть за ней, учитывая такую ситуацию с Тем.
— Ну, хорошо, сдаюсь. Пошли договариваться с подругами и в путь.
Увидев на пороге дома Изу и Диту, Темис бросилась со слезами к ним в объятия.
— Простите меня, я не должна была этого делать. Не знаю, что на меня нашло, ведь, наверное, можно было просто напугать этих выродков, я не сдержалась.
— Успокойся, Тем. Я ведь почти все видела, и сама не знаю, как поступила бы, будь я на твоем месте. Никто тебя не осуждает. Ты защищала собственную жизнь.
— Я ей сказал то же самое, госпожа, — воскликнул стоящий чуть в стороне Амхеп. — Это все произошло из-за меня. Она спасла жизнь мне и моим близким, но нажила врага в лице нашего старосты.
— Я все знаю, юноша. И не вижу здесь никакой твоей вины.
Затем Иза обратилась снова к Темис.
— Ты должна лететь с нами. Я не могу оставить тебя здесь в таком состоянии. И это не обсуждается.
— Иза, дорогая, я теперь не могу оставить этих людей. Они нуждаются в защите. Староста не простит им смерть сыновей. Ведь все это случилось в их доме.
Во время этого разговора подошли мать Амхепа и Маат. Обе женщины почтительно опустились на колени перед, стоящими рядом, Изой, Дитой и Темис. Маат, не поднимая глаз, сказала, обращаясь к Изе:
— Госпожа Изида, ты можешь за нас не беспокоиться. Староста Эшур сбежал этой ночью и если и вернется, то не скоро. Люди хотят выбрать нового старосту.
— Откуда ты знаешь мое имя, дитя мое?
— Прости, госпожа, я случайно увидела, как госпожа Темис разговаривала с твоим Ка.
— Что значит Ка?
Темис, полушепотом сказала:
— Так Кеми называют душу или что-то в этом роде. В данном случае Маат имеет в виду образ.
— Ну, вот и славно. Мы можем спокойно лететь, и я обещаю, что очень скоро вновь навестим Вас.
— Но госпожа, — вмешалась старая хозяйка дома, — я не могу отпустить Вас, не оказав гостеприимство. Люди будут осуждать меня и моих детей, если я нарушу обычай. Прошу, останьтесь, хоть ненадолго и разделите с нами наш скромный стол.
— Что ж, не будем обижать хозяев и останемся.
Старая Инур вместе с Маат, пригласили гостий пройти в дом и присесть на почетные места, а сами суетливо стали накрывать на стол. Амхеп же вежливо остался стоять у двери.
— Нет, так не пойдет, давайте зовите младших детей и все усаживайтесь рядом, иначе мы вынуждены будем отказаться, — сказала Иза.
Женщины, поставив на циновку блюда с едой, привели детей и рассадили всех вокруг.
Все три Геянки отметили про себя, что в меню кроме рыбы, корней папируса и пива, на столе появились ячменные лепешки, а это означало, что Кеми известно земледелие. Во время еды, Темис наклонилась к Изе и на ухо прошептала ей:
— Иза, я, кажется, сотворила еще одну глупость этой ночью.
— Ты о чем, Тем? Я вроде бы ничего такого больше не видела.
— Ты и не могла видеть. Было совсем темно, и я сняла обруч с головы.
— Так что же ты еще натворила, дорогая?
Темис густо покраснела и шепнула:
— Я переспала с Амхепом.
— Что! Он воспользовался твоим состоянием!
— Да нет же. Амхеп очень робкий и сам никогда не позволил бы себе такое. Это я сама, я отдалась ему. Мне так хотелось тепла и ласки, что я не удержалась.
— И что же теперь будет?
— Не знаю, Иза, но мне с ним было удивительно хорошо.
Во время обеда Маат не сводила глаз с прекрасных гостий. Ее восхищали их белоснежные длинные платья, как будто сотканные из облаков. Они все три такие разные, не по земному, красивые. Наибольший восторг у девушки вызвали светлые с золотистым отливом волосы Диты. Ни у кого из Кеми не было таких прекрасных волос.
— Ах, если бы у меня были такие прекрасные волосы, — мечтала девушка, — тогда все мужчины бы желали меня в жены. Кто же они — эти богини, откуда и зачем пришли в Та-Кемет. Может быть, у них нет мужчин, и они хотят найти себе пары здесь? Ведь пока мы видим только женщин.
Маат долго колебалась, и, не выдержав, спросила сидящую рядом Диту.
— Прости, госпожа, скажи, Вы пришли в Та-Кемет за мужчинами?
— С чего ты это взяла, Маат.
— Ну, мы видим только женщин, вот я и подумала…
— Успокойся, — со смехом ответила Дита, — у меня есть муж и дочка, и я их очень люблю. И у Изы есть муж — мой отец, и она его тоже очень любит, так что нам не нужны Ваши мужчины. Мы пришли, чтобы дать Вашему народу знания, от которых жизнь становится легче и лучше.
— А где же Ваш дом?
