Роман армянского писателя Рачия Кочара «Дети большого дома» посвящен подвигу советских людей в годы Великой Отечественной войны. «Дети большого дома» — это книга о судьбах многих и многих людей, оказавшихся на дорогах войны. В непрерывном потоке военных событий писатель пристально всматривается в человека, его глазами видит, с его позиций оценивает пройденный страной и народом путь. Кочар, писатель-фронтовик, создал достоверные по своей художественной силе образы советских воинов — рядовых бойцов, офицеров, политработников.
С того дня, как началась война, прошло два с половиной месяца. Сколько раз менялись краски на полях за это время! Мелкие, с горошинку, и кисловатые еще в те дни ягоды винограда налились теперь душистым сладким соком, повисли желтыми, словно янтарь, гроздьями. Вместо золотистой пшеницы простирается голое жнивье. По многим полям уже прошли тракторы, оставив за собой черные борозды озимой вспашки. Трава на горных склонах выглядит опаленной, желтый цвет стал повсюду преобладающим. Минул летний зной. С вершин гор и с озера Севан слетают в долины прохладные ветры.
А враг рвался дальше и дальше на восток. Каждый день в сообщениях Совинформбюро упоминались все новые и новые города, новые направления. Вначале это были названия пограничных пунктов, но постепенно военные действия придвигались к центральным областям страны; мелькали названия таких городов, к которым, казалось бы, никогда не должны были близко подойти вражеские полчища. После длительных боев на Гродненском и Каунасском направлениях в сообщениях стали упоминаться Лепель и Тарнополь…
Разгорелись танковые бои на Житомирском и Смоленском направлениях, у Белой Церкви.
Ценой огромных потерь неприятель занял Смоленск, а вслед за этим Николаев и Кривой Рог.
На севере наши войска оставили Новгород. На юге бои докатились до Одессы. Неприятель вошел в Днепропетровск и Чернигов. Все больше увеличивалась грозившая стране опасность.
По полям и горным ущельям страны, по ее равнинам и побережьям каждый день непрерывно мчались составы, груженные войсковыми частями, оружием, боеприпасами и продовольствием, мчались безостановочно днем и ночью.
В один из сентябрьских дней, на рассвете, несколько таких маршрутных составов двигалось по Араратской равнине: ехала на фронт войсковая часть, история которой началась с первых дней установления советской власти в Армении. Ее полки вместе с броневиком Мусаэляна, окруженные дашнаками в дни февральской авантюры, сражались в Арташате вплоть до апрельской победы тысяча девятьсот двадцать первого года. Один из ее полков героически боролся с дашнаками в районе Лори и потому был назван Лорийским Краснознаменным полком.
Многие бойцы, артиллеристы и пулеметчики этого соединения достигли высоких званий и стали командирами крупных войсковых частей в разных областях Союза.
В течение двух десятилетий советской власти армянский народ окружал заботой и любовью войсковую часть, рожденную в дни его освобождения. В последние годы она получала пополнение и из других братских республик, и ее состав стал многонациональным.
С первых же дней войны в различные подразделения этой части начали вливаться тысячи мобилизованных и добровольцев из Еревана и других районов Армении. Случалось, в одном и том же полку или батальоне встречались люди, которые и до войны были не только знакомыми, но товарищами и друзьями.
Один за другим проносились маршрутные поезда с разнообразным и сложным войсковым хозяйством, о котором не всегда имеют полное представление люди, далекие от военной службы.
…Станция Норашен осталась позади. Поезд мчался мимо Арташата. Над Араратской равниной разгорался рассвет.
В товарных вагонах с полураздвинутыми дверями лежали солдаты, подложив под головы вещевые мешки с привязанными к ним саперными лопатками и котелками. На выгоревших гимнастерках пролегли беловатосерые полоски соленого пота — до выступления на фронт бойцам пришлось немало побегать под солнцем, рыть окопы, лежать на земле, в пыли и грязи, или под раскаленными скалами.
Несмотря на полуоткрытые двери, в вагонах остро чувствовался запах пота и кожи.
Тигран Аршакян любовался полями, еще покрытыми голубоватой мглой. Мелькали мимо обширные плантации хлопковых кустов, на которых уже завязались коробочки; виноградники со слегка пожелтевшими лозами; тихо журчали по межам ручьи, вода которых уже не была такой мутной.
Поля бежали назад, словно уходя в тот мир, что оставался позади. Тигран глядел на родные места, и сердце его так и щемило. Для него настоящая жизнь только-только еще начиналась — и вот он вместе с тысячами других едет на фронт.
Война!.. Еще вчера она была грозной, но мало ощутимой, а теперь это уже тяжкая действительность. Сколько работ не закончено, сколько мечтаний поблекло!.. Он силился мысленно представить себе войну: грохот снарядов, трупы, тучи порохового дыма, зарево пожаров. Потом снова погружался в воспоминании далекого и близкого прошлого. Воспоминания!.. Никогда не оживают они с такой силой, как в минуты, когда человеку грозит опасность.
