Дети Божии полностью

Эмилио покачал головой. Железный Конь решительным движением поднялся и шагнул к лестнице.

– Считайте, что вы ничего толком не ели, пока не попробуете настоящие неаполитанские макароны с сыром… так, Кандотти? Вот что я вам скажу. Вы, ребята, начинайте кипятить воду, а я тем временем схожу в трапезную за каким-нибудь харчем, а потом мы поучим Сандоса, как надо готовить вкусную еду.

После чего с удивительной для столь рослого человека быстротой проскользнул мимо Жосеба на лестницу и был таков.

– Разбился вдребезги, как бутылка виски, выпавшая на мостовую из окна отеля Белл, – подытожил Дэниэл Железный Конь вечером. – Уверяю вас: Сандос будет нам обузой. Он рассыплется, причем именно тогда, когда рассыпаться нельзя, и дай бог, чтобы из-за этого никто не погиб! Давайте попользуемся нашим лингвистом как расходным материалом, а потом отпустим беднягу на пастбище.

– Дэнни, мы все это уже проходили. Мы не можем позволить себе выбросить Сандоса на помойку. Знания, которыми он обладает, обошлись нам в миллиарды, и это если ограничиться только деньгами, забыв о жизнях еще троих священников и четверых добрых мирян и об ущербе, нанесенном с его подачи Обществу негативной прессой.

– Положим, мы были по уши в дерьме еще до того, как оно попало на вентилятор. Вопрос заключается в том, какова роль Сандоса во всей этой истории?

– Главная, – с необыкновенной точностью признал Винченцо Джулиани, не отворачиваясь при этом от окна своего кабинета. Глядя во тьму, царившую за пределами резиденции, а может быть, и на собственное отражение в разделенном средником стекле, он добавил: – Не нужно напоминать мне об этом, патер Железный Конь.

Отойдя от окна, он остановился за сверкающим полировкой каштановым столом, но садиться не стал.

– И, учитывая всю сумму его долга, Святой Отец настаивает на том, что Сандосу назначено вернуться на Ракхат, – произнес Джулиани тоном, полностью подразумевавшим, что его собственное мнение находится вне поля обсуждения. – Его Святейшество отмечает, что за прошедшие сорок лет шесть кораблей пытались совершить путешествие на Ракхат и обратно, но удалось это сделать только двум, непосредственно связанным с Сандосом. Геласий III видит в этом руку Провидения.

Вытянув перед собой длинные ноги в тяжелых ботинках, зажав в ручище хрустальный стакан с толстым дном, Железный Конь следил за тем, как отец-генерал кружил по комнате, бесшумно лавируя между бесценными восточными древностями.

– Так что же предлагает Его Святейшество? – с интересом спросил Дэнни. – Чтобы мы прилепили Сандоса к пульту управления нашего корабля, как пластмассовую фигурку Христа, чтобы он ограждал нас от столкновений с межзвездным космическим мусором? Или связали его косточки с перьями из хвоста какого-нибудь страуса и считали бы, что этот амулет сохранит в целости корпус нашего корабля?

– Вы уже кончили острить? – непринужденно осведомился Джулиани, делая паузу в своем кружении. Железный Конь кивнул, не думая смущаться или каяться. – Папа считает, что Сандос должен вернуться на Ракхат для того, чтобы узнать, почему его вообще туда послали. Он полагает, что Господь возлюбил Эмилио Сандоса.

Дэнни с сомнением оттопырил губу:

– Это как святая Тереза сказала: «Если Бог именно так обращается со своими друзьями, не стоит удивляться, что их у него так мало».

Железный Конь поднял свой бокал на уровень глаз и внимательно рассмотрел содержимое, прежде чем сделать последний глоток односолодового виски – оставив, как всегда, в точности на один палец на донце, прежде чем отставить бокал в сторону.

– Великолепный напиток. Восхищен вашим вкусом, – отметил он, но продолжил совершенно бескомпромиссным тоном: – В медицинском смысле Сандос крайне слаб, нестабилен эмоционально и ненадежен в плане ментальном. Участие его в миссии не является необходимым, и я не хочу, чтобы он был на корабле.

– Это самый крепкий человек из всех, кого я знал, Дэнни. Если бы вы видели, каким он был год… даже несколько месяцев назад. А если бы вы знали, что ему… – Джулиани умолк, удивленный тем фактом, что он перешел к уговорам. – Он будет на этом корабле, отец Железный Конь. Causa finiта. Вопрос закрыт.

Джулиани шагнул к двери, однако Железный Конь остался на месте, неподвижный, как Гран-Титоны[24].

– Интересно, почему вы его так возненавидели? – полюбопытствовал Дэнни, когда рука Джулиани прикоснулась к двери. – Или, быть может, он пугает вас настолько, что вы не хотите находиться на одной планете с ним?

Отец-генерал, слегка приоткрывший рот от изумления, даже забыл выйти.