– Замечательный роман, да! Чего же вы сразу мне не сказали? Это есть, это пожалуйста!
Вильгельм достал книжку, и Смятин вновь, потупившись, уточнил:
– Мне нужно определённое издание.
– А! – Вильгельм сверкнул из-под очков. – Редкое? Коллекционное? Знаете, – он перешёл на шёпот, – тут я, конечно, такого…
– Нет, – перебил Смятин, – обычное издание, ничего особенного. Просто нужно именно оно.
Вильгельм покраснел.
– Так что за издание?
Смятин на секунду завис, а после, как сумасшедший, пробубнил то, что запомнил уже навсегда:
– Минск, 1989 год. Книга бежевая…
И он в точности описал то, что испортило его жизнь.
– Ну, знаете ли… хотя подождите-ка, надо смотреть…
Вильгельм закопошился в коробке.
– У нас тут разные имеются.
И, крякнув победоносно, он достал книгу, точь-в-точь такую, какая сломала жизнь Смятину:
– Отдам за полтинник.
– Что? – Смятин возмутился больше не цене даже, а тому, как не слишком ловко его хотят провести. – Можно я посмотрю?
– Пожалуйста!
Вильгельм протянул книгу. Смятин открыл задний форзац. Там значились карандашные цифры – «15».
– А поиски, а старания, – тут же всё понял Вильгельм.
– Максимум тридцать.
– Ну уж простите, – Вильгельм чуть ли не выхватил книгу.
– Ладно… – У букинистов наверняка ещё были такие издания, но Смятину не хотелось вновь блуждать между рядов. – Сорок.
– Вот это да, вот это пожалуйста, – заулыбался Вильгельм. Сделка состоялась.
Отойдя, Смятин взглянул на книгу. Открыл, полистал, принюхался. Промелькнуло зловещее и вместе с тем нелепое: «Запах смерти». Смятин прочитал содержание. Померещилось, будто он не на Петровке, а в Севастополе, в магазине на улице Меньшикова. И не существовало ничего, кроме книги. Смятин повертел её в руках. Упаковал в пакет и спрятал отдельно от других книг.
Своя ноша тянула. Уставший от рюкзака с книгами Смятин отыскал «Союз-мебель». Она располагалась в хмуром кирпичном здании. У дверей умирали чахлые кустики. Смятин поднялся на четвёртый этаж. Оказался в безмерном помещении, заставленном диванами, шкафами, полками, кухнями, пуфиками и журнальными столиками. В ноздри ударил резкий запах клея и ДСП. Никто не подходил, не предлагал помощь. В незнакомой обстановке Смятин заметался. И наткнулся на рыжую девушку. Он узнал её сразу. Она его тоже.
– Здрасьте! – выдохнул Смятин.
– Привет, сосед, – улыбнулась Лина. – Мы же на «ты»?
– Ага, – кивнул Смятин. – Вот, решил мебель приобрести.
– Только въехал, я помню. Ну, – она улыбнулась, обнажая цвета застоявшегося в серванте фарфора зубы, – давай помогу. – Поймав удивлённый взгляд, пояснила: – Я тут работаю. Лина, менеджер по продажам, – сделала шутливый книксен.
Она повела его по бескрайней «Союз-мебели», на ходу уточняя цели. За шкафами прятались другие шкафы, между кроватями втиснулись пуфики, столики, кресла-качалки. Смятин покорно, бледномордым бычком, плёлся за Линой, в очередной раз не понимая тех, кто любил шариться по магазинам.
– Здесь, конечно, только выставочные образцы, – чирикала Лина, словно раньше она не вела себя как истеричная бабёнка. – Нам хорошо бы посмотреть каталог.
– Давай, – тупо согласился Смятин.
Плюхнулся в предложенное кресло. Расплылся, чувствуя бледность своего выжатого лица. В банках, торговых центрах он всегда терялся.
Лина – ногти в хитине алого маникюра – длинными пальцами, украшенными золотыми кольцами (обручальное было среди них) листала каталог. Смятин ничего не соображал в этой ярмарке мебельного тщеславия. Всё же напрягся, сказал:
– Шкаф-купе, мне нужен шкаф-купе, письменный стол и кухня… да, обязательно кухня…
– Отлично, я тебя поняла.
Лина встала. Смятин отметил, как приподнялась её строгая юбка. Лина вновь увлекла его в мебельные джунгли. Уже целенаправленно. Смятин утвердил массивный стол и пару стульев с высокими, изящными спинками. Дальше выбрали шкаф-купе и кухню. Не стали заказывать лишь книжные полки, это требовало слишком много времени. Смятин, рисуясь, взял мойку из каменной крошки. Ему начинал нравиться этот визит. Главным образом из-за поднимавшейся юбки Лины и её блузки, расстёгнутой на несколько необязательных пуговичек. Пальцы – ногти в алом хитине – листали глянцевые каталоги, бегали по калькулятору и в итоге вывели финальную сумму на белом листе. Смятин её одобрил.
Лина распечатала договор. Подписывая, Смятин подумал о том, чтобы пригласить её в ресторан. По-соседски. Но не решился.
– Наши позвонят тебе через два-три дня. Самой меня не будет. Я должна уехать в Вышгород. На недельку.
Смятин кивнул, радуясь, что не озвучил предложение.
– Тогда до встречи, – улыбнулась Лина.
– До встречи, – буркнул Смятин.
– И, – уронила Лина, когда он поднялся, – мы ведь можем поболтать. По-соседски.
– Можем, – у Смятина пересохло в горле.
– Тогда буду ждать, – улыбнулась Лина. Смятин неловко кивнул в ответ.
