— Мы не властны в своем сердце, мой Вождь. Даже ты, даже я. Что уж говорить о юной девушке, души которой впервые коснулась любовь. Разве я своей властью отца или ты, властью закона, сможем остановить движение солнца или ветра? Никогда. Их сердца — как солнце, как ветер. С самого начала я видел, что происходит, но только и смог, что наблюдать за движением их сердец.
— Но он из другой земли! Он, может быть, даже из крысиного народа!
— Чужеземец говорит, что крысиного народа давно не существует. Боги наказали их за злость, и они вымерли. Их теперь даже никто не помнит.
— Радостная весть, но все-таки… — голос Вождя смягчился. — Зое красавица, она может найти себе лучшего мужа среди своего народа, зачем ей чужеземец?
— Зачем ночь сменяется днем, а день — ночью? Ты задаешь не те вопросы, Вождь. Скажи лучше: что мне делать, если он уйдет и заберет с собой мою единственную дочь? Как я буду жить один?
Вождь помолчал, а потом сказал, и его голос был похож на голос размечтавшегося мальчишки:
— А как было бы хорошо, если бы Зое полюбила Киро!
Киро! Это имя прозвучало, как выстрел.
С тех пор как я окончательно поправился и красавец ведун перестал ежедневно меня навещать, я успел (на фоне своего счастья от первой взаимной любви) забыть о нем. Иногда мы встречались в Городе, улыбались, прикладывали правую ладонь к сердцу, в знак уважения, изредка он спрашивал, как я себя чувствую, не гнетут ли меня злые духи. Но все это время я был так по-детски счастлив с Зое, что совсем не думал, что ее и Киро может что-то связывать. Но вот Вождь упомянул его имя, я вспомнил глаза Киро, когда он смотрел на Зое, и как однажды Хота сказал грустно:
— Киро — лучший человек нашего народа… Они дружат с Зое с детства, растут вместе.
Зое вспыхнула и шепнула мне:
— Не слушай!
Но теперь не слушать и не думать я не мог.
Потом я случайно услышал еще один разговор. Я сидел за домом Хоты, в зарослях дикого шиповника, и вдруг увидел сквозь ветки Зое. Она не видела меня, шла к лесу. Я хотел было уже выйти навстречу, как внезапно услышал:
— Зое!
Из-за деревьев вышел Киро. Он подошел и протянул ей руку, но Зое спрятала руки за спину.
— Зое, — укоризненно и вместе с тем жалобно сказал Киро. — Ты убегаешь от меня, прячешься, проходишь мимо, даже глаз не поднимаешь.
— Я просто не видела тебя, Киро, — в смятении сказала Зое.
— Нет, Зое, неправда. Ты чувствуешь себя виноватой за что-то… ты… ты знаешь, что я люблю тебя!
— Нет, нет, Киро, молчи! — Зое зажала уши. — Я не хочу ничего слушать, не хочу знать!
— Зое!
— Нет, Киро! — Голос Зое вдруг стал строгим, сердитым. — Мы выросли вместе, да, это правда. Ты брат мне, и как брат ты сделал лучшее для меня: ты увел от смерти человека, которого Боги послали той женщине, что живет во мне…
Я заметил, как испугался Киро. Видимо, то, что сказала Зое, значило по-анулейски очень много. Может быть, то, что мы с Зое теперь как муж и жена. Я хотел выйти, но понял, что поздно. Невозможно было выйти сейчас и прервать их разговор. Киро вдруг сжал кулаки, глаза его были страшны.
— Зое, ты не можешь! Он уйдет в свою землю, он оставит тебя!
— Замолчи! Ты ничего не понимаешь, — в бешенстве закричала Зое. — Ничего не знаешь! Он никогда не оставит меня!
Она сорвалась с места и убежала. Я сидел в укрытии, боясь дышать. Мне было стыдно, тепло и горько.
Стыдно, что подслушал чужой, такой личный разговор. Тепло, потому что Зое любит меня. Горько, потому что Киро прав: мне в самом деле придется когда-нибудь уйти. Киро спас мне жизнь, а я забрал его невесту — вот что еще мучило меня. В полном смятении я пошел искать Зое, мне было необходимо увидеть, почувствовать ее. Я побродил по лесу и вернулся в дом, и Зое тут же встретила меня улыбкой.
— Зое, — сказал я и замолчал, не зная, что сказать. — Зое!
— Что? — улыбнулась она.
Я прижал ее к себе, повторяя:
— Зое, Зое!
Я видел, что она тоже еще под впечатлением от разговора с Киро, и я звал ее, хотел вернуть, боялся потерять — боялся, что она поверит Киро.
— Ну что, что? — рассмеялась Зое, потом посмотрела мне в глаза, и ее глаза потемнели в ответ. — Что с тобой?
— Зое… ты любишь меня?
Зое замерла, растерялась, опустила глаза.
— Ты задаешь вопросы, которые мужчина не должен задавать женщине.
— Почему?
— У слов большая сила. Если я скажу «да» и ты скажешь «да», мы совершим клятвенный обряд, мы станем мужем и женой и будем принадлежать друг другу всю жизнь.
— Разве мы уже не муж и жена? Зое… ты любишь меня?
— Да.
— Да. Я люблю тебя, Зое. На всю жизнь.
Я поцеловал ее глаза.
— Ты скоро уйдешь, — уверенно сказала Зое.
— Почему ты так думаешь?
— Твои дельфины… Ты сказал, что вы помогаете друг другу жить, значит, без тебя они умрут.
— Дельфины… они очень сильные, Зое.
— А я слабая, — вдруг всхлипнула Зое. — Я умру без тебя!
— Уйдем со мной! Уйдем к морю! Это далекий путь, тяжелый, но я вижу: ты умеешь ходить по лесу, как рысь. Мы справимся.
— А мой отец? Он умрет один, ведь у нас никого нет… Ты не можешь забрать нас всех? Вывести к морю?
