— Остановись! Остановись, я говорю! Я велю тебе! Остановись! На, получай! — Алия стиснула руками голову, еще ближе подковыляла к окну. Она уже касалась ляжками подоконника, а голос все бушевал. — Не делай этого! Остановись и я помогу тебе! У меня есть план! Послушай меня! Остановись, я сказал! Подохни! — но Алия оторвала руки от головы, вцепилась в разбитую оконную раму. Одним дерганым движением она перевалилась через подоконник и исчезла. Падая, она даже крика не испустила.
Находившиеся в палате услышали крик толпы, тяжелый сырой шлепок -Алия рухнула на ступени далеко внизу.
Лито поглядел на Джессику:
— Мы говорили тебе, чтоб ты ее жалела.
Джессика отвернулась и спрятала лицо в тунике Фарадина.
Убеждение, будто можно всю систему заставить работать лучше через нападение на ее мыслящие элементы выдает опасное невежество. Оно часто является невежественным подходом тех, кто называет себя учеными или технологами.
Харк ал-Ада.
Бутлерианский Джихад.
— Он бегает по ночам, кузен, — сказала Ганима. — Он бегает. Ты видел, как он бегает?
— Нет, — ответил Фарадин.
Он ждал вместе с Ганимой в приемной малого зала аудиенции Твердыни, куда Лито пригласил их. Тайканик стоял с другой стороны, вместе с леди Джессикой, чувствуя себя непотно рядом с ней, а у леди Джессики вид был отстраненный, словно мыслью она обитала где-то не здесь. И часа еще не прошло после утренней трапезы, но многое уже было сделано — извещение Союзу, послания КХОАМ и Ландсрааду.
Фарадин находил затруднительным понимать этих Атридесов. Хоть леди Джессика и предупреждала его, но реальность все равно оставляла его озадаченным. Они продолжали говорить о помолвке, хотя, вроде бы, почти все политические причины для нее развеялись. Лито воссядет на трон — в этом, похоже, сомневаться не приходится. Его странную ЖИВУЮ КОЖУ следует, конечно, удалить… но, со временем…
— Он бегает, чтобы утомить себя, — сказала Ганима. — Он — воплощенный Кразилек Ни один ветер не обгонит его бега. Он — пятнышко на дюнах, я видела его. Он бежит и бежит. А когда он, наконец, изматывается, он возвращается и кладет голову мне на колени. «Попроси нашу мать внутри тебя найти для меня способ умереть», — молит он.
Фарадин воззрился на нее. Всю неделю после бесчинств на площади Твердыня жила странным ритмом, таинственными приходами и уходами. Истории о яростном сражении за Защитной стеной дошли до него через Тайканика, к которому обратились за военным советом.
— Не понимаю тебя, — сказал Фарадин. — Найти для себя способ умереть? — Он просил меня подготовить тебя, — сказала Ганима. Не впервые поразила ее занятная невинность этого Принца Коррино. Работа леди Джессики — или врожденное?
— К чему?
— Он больше не человек, — сказала Ганима. — Вчера ты спросил, когда он собирается снять свою ЖИВУЮ КОЖУ? Никогда. Она — часть его, а он — ее часть. По приблизительным подсчетам Лито, он, вероятно, проживет около четырех тысяч лет, прежде чем его уничтожит метаморфоза.
Фарадин попытался сглотнуть сухим горлом.
— Теперь понимаешь, почему он бегает? — спросила Ганима.
— Но если он собираются прожить так долго, и быть таким…
— Потому что слишком богата его память о человеческом бытии. Подумай обо всех его жизнях, кузен. Нет. Ты не можешь представить, что же это такое, поскольку ты этого не испытал. Но я знаю. Я могу представить его боль. Наш отец удалился в пустыню, пытаясь убежать от этого. Алия в страхе перед этим стала Богомерзостью. В нашей бабушке — лишь расплывчатые зачатки этого состояния, и все же ей приходится прибегать ко всем уловкам Бене Джессерит, чтобы жить с этим — с тем, с чем все равно приходится иметь дело, если ты — Преподобная Мать. Но Лито! Он совсем одинок, и никогда не будет воспроизведен.
Фарадин был напрочь оглушен ее словами. Император на четыре тысячи лет?
— Джессика знает. — Ганима поглядела на бабушку. — Он рассказал ей вчера вечером. Он называет себя первым воистину долгосрочным планировщиком в человеческой истории.
— Что… что он планирует?
— Золотую Тропу. Он объяснит тебе позже.
— И в этом… плане у него есть роль для меня?
— Да, моего спутника. Он возьмет на себя программу развития Бене Джессерит. Уверена, бабушка рассказывала тебе о мечте Бене Джессерит создать мужчину — Квизац Хадерах с необычайными силами. Он…
— То есть, мы попросту будем…
— Не ПОПРОСТУ, — ее теплая рука стиснула его руку. — У него будет много ответственных поручений для нас обоих. То есть, когда мы не будем производить детей.
— Ну, для этого ты пока что маловата, — сказал Фарадин, сжимая ее руку.
— Никогда не повторяй этой ошибки, — сказала она. И льдинка была в ее голосе.
Джессика подошла к ним вместе с Тайкаником.
