– Он ментат-гхола, – сказал Фарад’н. – Мы можем замучить его до смерти, но все равно не добьемся никакого ответа.
– Но для нас безопаснее и проще допустить, что с нами разыгрывают трюк, – проговорил Тиеканик.
Джессика поняла, что настало время действовать. Именно теперь, когда печаль и горе Айдахо замкнули его психику в той части сознания, которую он выбрал. Ей не нравилось использовать его таким образом, но ставки были слишком высоки.
– Начнем с того, – заговорила Джессика, – что я прибыла сюда по своему выбору и по своей доброй воле.
– Это интересно, – заметил Фарад’н.
– Вам придется поверить мне и предоставить полную свободу на Салусе Секундус. Я говорю это по доброй воле и без всякого принуждения.
– Нет! – запротестовала Венсиция.
Фарад’н не обратил на ее крик никакого внимания.
– На каком основании вы это утверждаете?
– Я полномочная посланница Общины Сестер и должна заняться здесь вашим образованием.
– Но Община обвиняет меня…
– Это потребует от вас решительных действий, – сказала Джессика.
– Не верь ей! – истерически выкрикнула Венсиция.
Фарад’н посмотрел на мать с убийственной вежливостью.
– Если вы перебьете меня еще раз, то я прикажу Тиеканику выставить вас вон. Он слышал, что вы согласились на расследование. Это передает его в мое распоряжение.
– А я говорю тебе, что она ведьма! – Венсиция бросила выразительный взгляд на немого сардаукара у стены.
Фарад’н заколебался.
– Тиек, что ты думаешь? Я околдован?
– Насколько я могу судить, нет. Она…
– Вы оба околдованы!
– Матушка, – тон сына был ледяным и безапелляционным.
Венсиция, сжав кулаки, попыталась что-то сказать, потом резко повернулась на каблуках и выскочила из зала.
Фарад’н снова обратился к Джессике:
– Согласится ли на это Бене Гессерит?
– Согласится.
Фарад’н оценил скрытый смысл сказанного и натянуто улыбнулся.
– А чего вообще хочет Община Сестер?
– Вашей женитьбы на моей внучке.
Айдахо вопросительно посмотрел на Джессику, словно желая что-то сказать, но промолчал.
– Ты хотел что-то сказать, Дункан? – спросила Джессика.
– Да. Община Сестер хочет того, чего она хотела всегда: чтобы вселенная не мешала их действиям.
– Очевидное допущение, – произнес Фарад’н, – но я не понимаю, почему для этого пришлось присылать сюда вас.
Айдахо был привязан к стулу и поэтому изобразил пожатие плечами движением бровей и обескураженно улыбнулся.
Фарад’н заметил эту усмешку и круто повернулся к Айдахо.
– Я вас забавляю?
– Меня забавляет вся эта ситуация. Кто-то из вас скомпрометировал Космическую Гильдию, использовав их транспорт для доставки на Арракис орудия убийства – орудия, чье назначение невозможно было скрыть. Вы нанесли ущерб Бене Гессерит, убив мужчину, которого они собирались использовать в своей наследственной программе…
– Так ты называешь меня лжецом, гхола?
– Нет, я верю, что ты ничего не знал о заговоре. Но думаю, что ситуацию надо прояснить.
– Не забывайте, что он ментат, – сказала Джессика.
– Именно об этом я сейчас и подумал, – ответил Фарад’н. Он снова повернулся к Джессике. – Давайте решим так: я освобождаю вас, и вы делаете заявление. Это по крайней мере позволит оставить на время вопрос о смерти вашего внука. Ментат прав.
– Эта женщина – ваша мать? – спросила Джессика.
– Мой господин! – предостерегающе воскликнул Тиеканик.
– Все верно, Тиек, – отмахнулся принц. – Что, если это действительно моя мать?
Джессика решила рискнуть всем, поставив на раскол в Доме Коррино.
– Вы должны удалить ее от себя и отправить в изгнание.
– Мой господин, – еще раз предостерег своего повелителя Тиеканик. – Это скорее всего мошенничество в квадрате.
– Это верно, – произнес Айдахо, – но его жертвами стали госпожа Джессика и я.
Фарад’н изо всех сил стиснул зубы.
Принц смотрел на Айдахо, озадаченно нахмурившись.
– Ментат, мне надо знать, что для тебя значит этот Проповедник.
– Он организовал пролет сюда. Я… Мы не успели обменяться даже десятком слов. Другие действовали от его имени. Он мог быть… Он мог быть Паулем Атрейдесом, но у меня нет достаточных данных, чтобы утверждать это со всей определенностью. Все, что я могу сказать, – это то, что, когда у меня возникла необходимость уехать, он нашел средства для этого.
– Ты говорил, что тебя обманули, – напомнил Дункану принц.
