Фарад’н встал, подошел к двери и позвонил слугам матери. Он оглянулся.
– Мы закончили, не так ли?
– Да, – она подняла руку в прощальном приветствии, видя, что сын уходит. – Куда ты собрался?
– В библиотеку. В последнее время меня очаровала история Дома Коррино. – Он вышел, унося с собой новое служение.
Но Фарад’н знал теперь, что он проникся властью и интересом к ней. Он понял, почувствовал, что существует глубокая эмоциональная разница между историей, записанной на шиге и читаемой в минуты блаженной лени, и истинной историей, которую переживаешь на собственном опыте. Эта новая живая история охватила все его существо, унося в необратимое будущее. Принц чувствовал, что теперь его поведут устремления тех, кто связывает с ним свои чаяния. Странно только, что в эту картину не вписывались его собственные чаяния.
Говорят, что когда однажды Муад’Диб увидел, как сквозь узкую щель между двумя камнями пробивается трава, он отодвинул в сторону один из камней. Позже, когда трава разрослась, Муад’Диб накрыл ее тем же камнем. «Такова ее судьба», – сказал он при этом.
– Давай! – крикнула Ганима.
Лето, бежавший на два шага впереди сестры, достиг расщелины и, не колеблясь, нырнул в нее и пополз вперед, пока тьма не окутала его. Он слышал, как Ганима проникла в расщелину вслед за ним. Затем наступила тишина, в которой раздался спокойный голос Ганимы:
– Я застряла.
Лето поднялся, понимая, что становится досягаем для смертоносных когтей, повернулся в узком проходе и пополз назад, пока не ухватился за протянутую руку сестры.
– Это одежда, – сказала девочка. – Она зацепилась за скалу.
Чувствуя, как под его ногами осыпаются камни, Лето сильно потянул, но без особого результата.
Снаружи доносились тяжкое звериное дыхание и рык.
Лето напрягся, уперся бедрами в камень и изо всех сил начал тянуть. Раздался треск разрываемой ткани, и Ганима рванулась к брату, зашипев от боли. Стараясь не обращать внимания на этот звук, Лето потянул еще раз, еще сильнее. Они были еще слишком близко к наружному концу расщелины. Лето опустился на четвереньки и пополз глубже, Ганима начала пробираться за ним и вскоре оказалась рядом с братом. Каждое ее движение сопровождалось учащенным, тяжелым дыханием; это подсказало Лето, что его сестра испытывает боль. Он добрался до конца узкого прохода и выглянул наружу. Отверстие зияло на высоте около двух метров, небо было усыпано звездами, которые вдруг загородила исполинская тень.
Раскатистое рычание заполнило убежище, в котором прятались близнецы. То был нутряной, угрожающий древний звук: хищник, говорящий со своей жертвой.
– Насколько серьезна твоя рана? – спросил Лето, стараясь сохранять спокойствие.
Ганима поддержала тон брата.
– Один из них дотянулся до меня лапой и порвал левую штанину защитного костюма. Я чувствую, как у меня по ноге течет кровь.
– Сильно?
– Из вены. Я могу остановить кровотечение.
– Прижми рану, – сказал он, – и не двигайся. Я позабочусь о наших приятелях.
– Будь осторожен, – сказала девочка. – Они намного больше, чем я ожидала.
Лето извлек из ножен оружие и приподнялся. Он знал, что тигр попытается дотянуться лапой туда, куда не может протиснуться его массивное тело.
Медленно-медленно поднимал мальчик свой нож, пока лезвие не коснулось чего-то мягкого. Лето нанес удар такой силы, что едва не выпустил нож из руки. Сверху на его руку хлынула кровь, заливая и лицо. Сверху раздался оглушительный вой. Стали видны звезды. Огромная кошка, издавая дикое мяуканье и дергаясь в судорогах, скатилась со скалы на песок.
Звезды снова исчезли, послышалось рычание следующего охотника. Второй тигр, не обращая внимания на судьбу своего предшественника, пытался проникнуть в расщелину.
– Какие они упорные, – заметил Лето.
– Одного ты точно убил, – сказала Ганима. – Послушай!
Вой и конвульсии внизу постепенно затихали, но сверху тяжкой громадиной навис другой тигр, закрывая собой звездное небо.
Лето вложил клинок в ножны и коснулся руки Ганимы:
– Дай мне свой нож. Нужен свежий яд, чтобы наверняка покончить и с этим.
– Ты не думаешь, что у них есть и третий – в резерве? – спросила сестра.
– Вряд ли, лазанские тигры охотятся парами.
– Так же как мы, – горько пошутила девочка.
– Да, так же как мы, – согласился Лето. Ощупав протянутый ему рукояткой вперед нож, мальчик крепко взял ее в руку и снова начал осторожное движение верх. Он тянулся и тянулся, не встречая цели. Вот Лето уже приподнялся до опасной черты. Лето опять присел, решив отложить попытку.
– Ты не можешь до него дотянуться? – спросила Ганима.
– Он ведет себя не так, как первый.
– Но он все еще здесь. Ты чувствуешь запах?
