Тодзи остановил велосипед и вместе с Хикари подошел к ограждению. Он смотрел на Токио-3 с выражением, которое она никогда не замечала в нем прежде.
— Скажи мне, что сообщали о наших действиях в новостях? — спросил он.
— Немного, — ответила Хикари, — NERV столкнулся с Ангелом, там возникли какие-то пожары, кто-то погиб, но NERV спас положение.
— И все? — переспросил он натянуто.
— Тодзи…что произошло?
— Не знаю, должен ли я радоваться или беситься, слыша это.
— Тодзи?
Он, наконец, повернулся оказался лицом к лицу с ней и дав волю гневу.
— Все пошло на хрен, черт возьми. Все. Никто не знал, что, черт побери, делать, говорю тебе. Они послали туда Синдзи, обдолбанного наркотиками и перевязанного, а эта проклятая сука Аска хотела бросить его на погибель…
— Тодзи! Не говори так! Аска не могла бы…
— ДА, ОНА МОГЛА БЫ! Она могла бы сделать это, и она сделала это, и я подставил свою шею, и свою задницу, ради друга, и…и…проклятье.
Его гнев уступил место печали.
— Ты знаешь, я пошел на это ради того, чтобы моей сестре обеспечили наилучший медицинский уход. Но это проклятое дело выглядит все хуже, с каждым гребаным днем.
Она медленно взяла его за руку и нежно сжала.
— Дорогой, просто скажи мне…
— Малышка, мы облажались. Мы реально облажались.
— Насколько… насколько все плохо? Что с остальными?
— О…Синдзи забинтован, как мумия, все его тело в ожогах. Весь народ Перу желает, чтобы наши задницы оказались перед расстрельной командой, и я думаю, не видать мне моей первой зарплаты.
— Синдзи обгорел?
— О, — сказал он, дрогнувшим голосом. На его глаза навернулись слезы, — Я говорил тебе, что два миллиона человек погибли?
Хикари уставилась на него.
Тодзи опустился на землю, привалившись к ограждению шоссе. Он обхватил голову руками и начал плакать. Хикари опустилась рядом с ним, нежно обняв его.
— Два миллиона человек! — закричал он, — Два миллиона… — он погрузился в ее объятия, все еще плача. Она слегка покачивалась взад и вперед, ее рука медленно гладила его волосы. Она не знала, что сказать. Слова, подобные «ты сделал все что мог» и «это не твоя ошибка», прозвучали бы неискренне и пусто, учитывая два миллиона погибших.
Вместо этого, она сделала то, единственное, что могла сделать. Осталась с ним.
Кадзи постучал в дверь квартиры Мисато, не уверенный, что она дома. Он опасался, что она не в настроении, и он будет не в силах помочь ей. Кадзи ожидал, что она позвонит, после возвращения, но так и не дождался. Она не отвечала и на его звонки. «Надеюсь, она не злится на меня», — подумал он.
— Войдите, — раздался ее крик за дверью.
Он вошел, держа в руках букет цветов и надеясь, что этого достаточно. Она сидела за кухонным столом, внимательно изучая груду рапортов. На ней был выходной костюм и она слушала Американскую Ретро-станцию. Он покачал головой. «Думаю, она не понимает ни единого слова, — подумал он, — не то, чтобы англоязычные слушатели понимали, о чем поется в песнях «Нирваны», но все же…»
Мисато подняла глаза и улыбнулась ему. Она выглядела немного утомленной.
— Жаль, что тебя не было с нами, — произнесла она.
— Я тоже скучал без тебя, — ответил он, подходя и целуя ее в губы, — Но я должен был выследить нескольких бывших сотрудников NERV и выжать из них кое-какие секреты.
— Я думаю, мы похожи на мафию, покинуть которую нельзя, — слабо улыбнулась она.
— Они инсценировали собственную смерть, но они были недостаточно мертвы, чтобы скрыться от меня. Ничего, если я налью себе чего-нибудь выпить? — он пошел к холодильнику, не дожидаясь ответа.
— Давай-давай, — разрешила она, делая глоток какой-то оранжевой шипучей жидкости из кружки, стоящей на столе среди рапортов.
Он открыл холодильник. Пиво исчезло, уступив место молоку, кока-коле, пепси и огромному количеству чего-то, под названием «Orange Fresca». Взяв одну банку, он уставился на нее.
— Это еще что?
— Без понятия. На складе базы есть комната, битком набитая разными видами газировки, — ответила Мисато, — Я совершила туда рейд. Понятия не имею, откуда все это там взялось. Но вкус разный, так что мне даже, в какой-то мере, нравится.
— Но что такое «Fresca»?
— Откуда я знаю. Скажи мне, что такое «пепси», помимо того, что это напиток?
Он бросил в стакан немного льда и налил оранжевую шипучку.
— Они, наконец, выкинули все твое пиво?
— Сама выкинула. Надоело мне все это.
Он удивленно моргнул.
— Никогда бы не поверил, что такое может случиться.
— Я проклятая алкоголичка, и я должна завязать, — ответила она, — И я сделаю это. Я не собираюсь даже прикасаться к пиву, пока мы не убьем последнего из этих проклятых Ангелов.
— Это может потребовать немало времени, — сказал он.
С одной стороны, он считал, что бросить пить для Мисато было бы неплохой идеей, но он уже видел, как она решала завязать прежде, и обычно это не длилось долго. Большинство людей, которые, как он знал, пытались резко завязать со спиртным, заканчивали тем, что снова быстро возвращались к тому же состоянию. Иногда даже хуже. Но он не хотел, также, ей препятствовать.
— Говорящая чайка была права, — сказала она, — Или кто бы то ни был.
