Эти слова вызвали внушающее страх затишье.
— Это все, что я могу предложить. Теперь, я должна пойти проверить Хораки.
Гендо мрачно кивнул:
— Идите.
Она вышла.
— Пока мы должны удерживать ее, — сказал Гендо, — Тем более что Адам, кажется, проявляет активность.
Фуюцуки нахмурился, присев в кресло.
— Так ты подтверждаешь данные МАГИ?
Гендо кивнул.
— МАГИ зафиксировали некоторые очень странные сигналы во время сражения с Зуриэлем. Я подозреваю, его близость пробудила Адама от его дремоты.
— Тогда, мы должны найти способ снова усыпить его.
— Это значит — обратиться в SEELE, — сказал Гендо, — Хотя, возможно, нам все равно придется прибегнуть к их помощи в случае его транспортировки. Боюсь, мы будем вынуждены перебраться в другое место. Не можем же мы руководить решающими сражениями с груды щебня.
— Они очень недовольны отсутствием прогресса в проекте ДАГОН, — заметил Фуюцуки.
— Возможно, мы сможем получить еще одного пилота после всего этого, — сказал Гендо, — В зависимости от того, насколько Нулевым управляла Хораки и насколько Рей.
— Все может быть.
Они знали, что ущерб от сражения был велик, но это не подготовило их к тому, что они увидели.
Синдзи смотрел молча, слегка приоткрыв от удивления рот.
Анна в ужасе прижала ладошки ко рту.
Из глаз Аски угрожали брызнуть слезы.
— Мои… мои вещи… Я так и не успела распаковать все… мои фотографии… моя музыка… вещи мамы и папы…
Мисато просто стояла и молчала. Лицо ее побледнело, когда она смотрела на огромную груду щебня, в которую превратился ее квартирный комплекс.
— Мисато? — нервно спросил Синдзи, — С тобой все в порядке?
— Я… не обращай на меня внимания, Синдзи, я думаю, я просто в шоке, — ответила Мисато, на удивление спокойно, — Дай мне минутку, и уверена — я начну орать.
— О…гм…хорошо.
Это была не единственная гора обломков. Все вокруг них, деловые, жилые и прочие дома лежали в руинах. Другие люди переживали их собственную драму, стоя возле того, что когда-то было их Домом.
Аска опустилась на землю, закрыла лицо руками и разрыдалась. Синдзи подошел, чтобы успокоить ее, но Анна оказалась быстрее, Встав на колени рядом со старой подругой, она успокаивала ее, говоря что-то по-немецки и держа Аску за руки.
Он взглянул на Мисато, которая наконец начала двигаться, медленно, но решительно шагая по обломкам. Его глаза расширились, когда он осознал, что обломки не очень устойчивы, и могут обрушиться в любой момент; ходить по ним — не лучшая идея.
— Мисато! Постой!
Она проигнорировала его, перейдя с шага на бег. Бросившись к руинам, Мисато принялась карабкаться по бетонным горам и долинам, обдирая кожу на руках и ногах. Синдзи отважился последовать за ней, так далеко, насколько хватило смелости, чтобы не обрушить обломки еще больше, чем Мисато.
— Моя квартира, — произнесла она бесстрастным голосом, осматриваясь вокруг расчетливым взглядом, — Она была… она должна быть… там, — как какой-нибудь окровавленный козел, она прыгала на развалинах квартиры, пока не достигла определенного места, затем, начала рыть там голыми руками.
— Мисато?
— Не сейчас, Синдзи, — ответила Мисато, при этом оставаясь устрашающе спокойной.
Он взглянул на Анну и Аску, надеясь на помощь, но у них хватало собственных проблем.
Мисато глубоко зарылась в массу из штукатурки, стекла и бетона, обнаружив дверцу холодильника. Она распахнула дверцу и совершенно ошеломленный Пен-Пен высунул оттуда голову.
— Уарк?
Мисато крепко обхватила пингвина, истерически смеясь.
— Пен-Пен! Я знала, что с тобой все хорошо, мальчик!
— Уарк.
— По пивку, чтобы отпраздновать, а?
Она открыла другую дверцу, обнаружив полный бардак, оставшийся после апокалипсиса. Заглянув внутрь, она нахмурилась.
— Черт, у нас же больше нет пива. Ну, давай чокнемся вот этим.
Кажется, несколько банок с содовой остались невредимы. Она взяла одну, подняв ее в тосте, затем откупорила.
Содовая взорвалась в пенистом хаосе, тут же облив и Мисато и Пен-Пена. Она мгновение хлопала глазами, затем захихикала. Хихиканье превратилось в смех, смех сменился истерикой, пока, наконец, она не сломалась и не заплакала, сжимая Пен-Пена в объятиях.
Жизнь поступала жестоко с ними в последнее время. Она решила, что выбрала реально паршивое время, чтобы отказаться от пива.
Тодзи раздраженно бродил по коридору, время от времени хмыкая, иногда останавливаясь, чтобы скрестить руки и потопать ногой. Он никогда не умел ждать. Он расхаживал так в течении нескольких минут, но ему казалось, что прошли часы.
Наконец, дверь открылась и Майя позвала:
— Теперь, ты можешь войти, Сазухара.
— Как она? — спросил он, врываясь в комнату, — Все нормально? Она не собирается бледнеть и становиться жуткой, не так ли?
Нежная, но крепкая рука схватила его сзади и заставила присесть на один из стульев в лаборатории.
— Заткнись на минутку и позволь ей сказать, дурачок, — упрекнула его Хикари, садясь рядом с Тодзи.
— Ага… извини, крошка.
Он нервно улыбнулся и почесал затылок. Хикари подарила ему в ответ улыбку и взяла его за руку.
