Дройды высоко подняли труп джаваса и бросили его в чан, куда он и упал с тягучим «плюх». Крышка закрылась.
Резкий стук сбоку от Люка заставил его подскочить. В стене открылась шлюзовая дверь, и в бачок под ней со стуком упала беспорядочная груда пряжек от ремней, застёжек сапог, шлем штурмовика и несколько полурастворившихся костей, сплошь покрытых коричневатой энзиматической кислотой.
Череп гаморреанца ухмылялся Люку из бачка.
Люк быстро отступил на шаг. Он знал, что полная переработка энзиматически расчленённых продуктов пускалась во вторичное употребление только на вторую или третью неделю пребывания в глубоком космосе, и всё же обнаружил, что его подташнивает при воспоминании о том синтетическом яйце.
«Щебетунчик» ждал его в коридоре. Люк провёл его за собой через ещё одну дверь мимо дублирующих энзимных чанов у противоположной стены. При прикосновении к огонькам на его посохе выстроившиеся в углу три 5Р-80 повернули к нему свои кубические верхние половины тел, посвечивая тускло-голубым светом квадратных широкодиапазонных сенсоров. Из темноты выкатился маленький ММГ и забарабанил по нему тремя руками. Он остановился рядом с Люком, когда тот опустился на колено, пытаясь открыть панели люков, и потянул крышку на себя с присущей дройдам силой. Люк наклонился и стукнул по кнопке остановки на спине у дройда. ММГ замер, всё ещё держа в захвате панель.
Из шахты ему усмехались прутья энклизионной решётки, смахивавшие на обломанные ледяные зубы, пропадая из виду в тёмном дымоходе наверху.
Очень осторожно Люк заглянул в шахту. Она подымалась на два уровня под острым углом, в крайнем случае по ней можно было подняться, но не человеку с бездействующей ногой. Квадратные холодные заплаты стен, казалось, шептали: «Попробуй. Действуй».
«Это всё равно что осечка у бластера», — сказала Каллиста.
И ещё: «Чем сильнее они ранят тебя, тем сильнее им захочется тебя добить».
Он изучил запоры, закрывавшие неотстающие панели сзади, так что стало легко мысленно потянуться — как прежде он потянулся за панель, ведущую в шахту, — и повернул запоры. Труднее оказалось продуть панель дочиста, так как из-за усталости и боли было трудно сосредоточиться. Он почувствовал, что двумя уровнями выше крышка люка поддаётся, и смутно расслышал лязг, когда она упала на пол.
Воздух заструился по шахте, мягко овевая ему лицо.
Два уровня. Восемь метров по крутой наклонной шахте, и тьма — хоть выколи глаз.
— Ладно, приятель, — прошептал он дройду. — Делай своё дело.
Он завозился с дистанционным управлением, подводя аппарат к точке в нескольких сантиметрах от энклизионного поля. Сфокусировав разум, собрался с мыслями, отложил в сторону боль, усталость и нарастающую тревогу. Каждый квадрат решётки возник перед его мысленным взором, с изъянами, задержками, молекулами и синапсами — мгновенными изменениями в атмосферном давлении, проводимости, времени реакции— И кроме этого, с кинетической энергией, нарастающей, словно молния, густой и ждущей, нацеленной вверх, во тьму, словно стационарная пушка.
Это походило на выкрикивание слова, но никакого слова не было. Только бесшумный взрыв скорости «щебетунчика», ракетой несущегося вверх, разрывая воздух, словно вылетевшего из ракетомета, и брызжущее шипение молнии. Несколько тонких, как паутина, запоздалых голубых лучей ударили из опаловых квадратов на металлическом корпусе, вызывая искры там, где попал один, другой…
Затем он почувствовал его в воздухе, и решётка снова умолкла.
Люк проверил монитор на шаре управления. «Щебетунчик» все ещё посылал сигналы.
Весь дрожа, он прижался лбом к косяку панели, благодарный Силе и всем Силам вселенной…
И обернулся, увидев перед собой то, что в тот первый миг принял за ещё один «щебетунчик», висящий позади него в темноте.
В следующую секунду его рефлексы сработали, и он бросился в сторону, едва успев избежать опаляющей вспышки огня бластера. «Обнаружитель», — молнией пронеслось у него в голове, когда он откатился за неработающий чан, отдёрнув раненую ногу с пути луча, сжёгшего кусок каблука у него на сапоге. Он вспомнил обугленную дыру в боку джаваса. Очевидно, летающие серебристые обнаружители могли не только оглушать и доставлять куда следует.
Он схватился было за свой посох, валявшийся на полу, но тут же отдёрнул руку обратно — как раз вовремя. Ещё один луч зашипел, ударив в палубу, и он увернулся от выплывшего из темноты второго обнаружителя.
На лугу на Пзобе он видел эти серебристые сверкающие сферы в действии и знал, что несколько мгновений это антеннообразное гнездо сенсоров будет, жужжа, перемещаться и вновь фокусироваться, — и перекатился. Центральные обзорные отверстия переместились, и второй дройд брызнул огнём, но не по нему, а по полу — линией быстрых вспышек, по схеме прочёсывания площади, оттесняя человека к открытой панели шахты и экклизионной решётке в ней.
