Он почувствовал, как его легонько дергают за пояс. Люк накрыл рукой Огненный Меч, который пытался вытащить подаривший его джавас, но, поразмыслив секунду, уступил. Джавас быстро направился к площадке под открытым туннелем. Он положил Огненный Меч на пол, внимательно пригляделся, затем передвинул его на несколько сантиметров и слегка развернул, очевидно пытаясь восстановить точное положение, в котором он его обнаружил.
Люк, прихрамывая, подошел ближе и посмотрел вверх. Узкая, дышащая смертью трубы зияла над ним. Путь вел к сердцу корабля. Слишком много тут было связок оптико-волоконного кабеля, слишком много тяжеловесных охладительных труб, чтобы вести еще куда-нибудь, кроме компьютерного центра.
Люк наклонился, осторожно опираясь на свой посох, и поднял Огненный Меч; затем он выпрямился и уставился в темноту.
Он понял. Кто-то поднялся здесь тридцать лет назад. Их было двое. Они попали сюда с помощью найденного Люком искореженного космического самолета. Один из них захватил стоявший в ангаре корабль и покинул это злосчастное место, наверняка улетев за подкреплением. Другой либо знал, либо предполагал, что другого времени до выхода в гиперпространство уже не будет, Операция вот-вот начнется, а значит уходить рискованно, ставка слишком высока, чтобы позволить себе роскошь уйти отсюда живым. Этот другой остался и попытался отменить Повеление…
Казалось, смертельная решетка ухмылялась, скаля свои белые, подстерегающие жертву зубы.
— Жаль, что меня тогда не оказалось рядом. Я мог бы помочь тебе… — очень тихо произнес Люк, обращаясь к играющей тенями бездне туннеля.
Необходима его помощь. Покрутив оружие в руках, Люк инстинктивно понял, что его создала и владела женщина с длинными, судя по пропорциям, руками… Йода рассказывал ему о старых Мастерах, знавших, как по мечу определить характер изготовившего его Джедая, это служило заключительным испытанием при посвящении в Рыцари.
По краю рукоятки Огненного Меча кто-то старательно вывел бронзовый контур тселке, грациозного представителя китовых-длиннохвостых, обитающих в глубинах океана Чада III.
— Я бы очень хотел познакомиться с тобой, — еще тише прошептал Люк и, прикрепив Меч к поясу, попытался представить себе, каким образом эта женщина, Рыцарь Джедай, смогла проникнуть в кают-компанию для высшего состава.
Сюда имелся только один вход, непосредственно через турболифт, отказавшийся открыть двери Люку, нажавшему на кнопку вызова. Но ведь очевидно, что она воспользовалась именно этим путем.
Приложив небольшое усилие, Люк мог легко раздвинуть двери. Через шахту лифта, при помощи шнура, взятого в кладовой, он мог спуститься этажом ниже… Мог, рискнув остатками сил, подняться наверх. В сущности его Сила, как он знал по опыту, давала возможность выдержать даже смертельные голубые лучи и продержаться достаточно долго, чтобы достичь компьютерного центра.
Такая перспектива заставила его покрыться холодным потом. Попав в центр, достаточно было разгромить находящуюся там аппаратуру и уничтожить «Глаз Палпатина», повторив сделанное тридцать лет назад… но безрезультатно. Люку снова вспомнились крики обожженного истекающего кровью клагга, бьющегося в предсмертной агонии на ступенях.
У женщины, поднявшейся по шахте лифта, было достаточно времени, чтобы повредить центральную систему управления, но она все-таки погибла, а Повеление опять сработало. Возможно, у нее не хватило сил? Или опыта? Или действия лучей достаточно, чтобы уничтожить и самого Мастера?
Маленькая грязная ручка вцепилась Люку в рукав.
— Плохо, плохо, — лепетал джавас, пытаясь оттащить его к туннелю аварийной службы, уводящему вниз. Существо жестом указало на черные буквы на потолке: «Беда. Всем смерть».
Люк задумался о джавасах, о грязных, противостоящих друг другу кланах гекфедов и клаггов, пытающихся воссоздать здесь системы тех миров, из которых они пришли, и в то же время осознать свое новое предназначение. Вспомнились ему и китанаки, терпеливо ожидающие в своей рекреации червей-шообов, пока те заползут к ним в рты, и мертвый афитеханец, и тальцы, робко жмущиеся друг к другу. Кого они так боятся, когда разносят воду трехногам?
Люк все отчетливее понимал — лучшее, что он может сделать, это уничтожить корабль.
Трипио сидел перед экраном в центре управления отсеком. Длинный гибкий шнур торчал из его затылка. Голос звучал измученно.
— Глупая машина. Со всех сторон ее окружают «абсолютно чуждые формы жизни». Что же тогда значит:" абсолютно чуждые формы жизни не могут воздействовать на Повеление"? Что вы скажете о стандарте 011-7333-800-022 из Регистра Галактики?
Люк облокотился на косяк двери и подумал, что Трипио совершенно напрасно кричит на компьютер, ведь это не какой-нибудь Арту-Дету. Трипио был запрограммирован в соответствии с нормами цивилизованного общества, а основной чертой любого цивилизованного общества, по мнению Люка, являлась болтливость.
Трипио любил поболтать.
