Коту, видимо, ремень понравился. Рыжий ворюга сдернул добычу вниз — футляр увесисто бухнулся на головешки. Рыжий нахал удовлетворенно мявкнул и поволок находку под груду досок.
— Куда?! Затеряет! — охнул Котодрал.
Вот же глупость! Разыскивать футляр ощупью в обгорелых грудах мусора — удовольствие ещё то.
— Эй, рыжик, иди сюда! — ласково позвал Мирослав.
— Кис-кис-кис! — поддержали капитана бойцы.
Кот испуганно замер, уставившись на дверь, но ремень из зубов не выпустил.
— Не пугайте его! — громким шепотом предупредил из-за окна невидимый Марек. — Он же дикий, сейчас как рванет. Колбаса у кого-то есть? Подманим…
Видимо, колбасу рыжий ворюга ненавидел со своего кошачьего детства — испуганный прыжок по доскам — кот устремился в сторону выгоревшего алтаря, футляр запрыгал за ним…
— Стой, тварюга! Держите его!
Мирослав вслед за Литвином вбежал в костёл — приходилось перепрыгивать через завалы. Из окна спрыгнули Марек и остальные, устремились наперерез проклятому зверю. Кот в панике шарахнулся в сторону, и охотники увидели застрявший в расщелине доски вожделенный чехол.
— Вон он!
Марек был в двух шагах от добычи, когда тубус дернули, и он исчез между досок.
— Да чтоб его раздавило, демонового ушлёпка!
Кота видно не было — затаился за завалом. Солдаты окружили баррикаду, Йозеф поднял повыше свечу.
— Да тут его вроде и нет, — сказал силезец.
— А та штуковина?
— Вон кот-то! — вскрикнул Янек, вскидывая мушкетон.
— Ты еще бабахни, курицин сын! — приглушенно рявкнул Мирослав.
Перепуганный кот промелькнул рыжей молнией и выскочил в дверь.
— Где чехол-то? — спросил Котодрал. — Марек, ты его видел?
— А… а… — силезец, тыча пальцем в груду головешек, попятился.
— Что еще? Где та штука?
— Её мертвец забрал, — хрипло поведал Марек. — Вот только что. Слышите?!
Солдаты замерли — из-под балок донеслось шкрябанье, но тут же смолкло.
— Это еще что? — пробормотал Йозеф. — Мертвецы не скребутся.
— Я его видел, — Марек вновь перекрестился. — Высунул костяную руку и схватил.
— Может, там щель какая в подземелье? — предположил капитан и вздрогнул — снаружи донеслись немыслимые звуки в местной ночи — кто-то играл на флейте.
— Это что? — с ужасом прошептал Котодрал. — Чудится?
— Кто из наших снаружи? — прохрипел Мирослав, догадываясь, что всё, началось…
— Все здесь, — озираясь, сказал Йозеф. — Мы же за котом… Ох, а что у меня с ногами?!
У Мира тоже начало сводить ноги, икры болезненно подергивались, пальцы непроизвольно зашевелись. Но руки ещё действовали — капитан ухватился за сумку на боку. Проклятая пряжка…
— Свечу!
Его не слышали, негромкая мелодия лезла в уши, заставляла тела дергаться всё сильнее…
Словно в «виттовой пляске» закружился, содрогаясь, Йозеф — металось в его вытянутой руке пламя свечи. Капитан чуть не вышиб трепещущий огонек, но всё ж удалось перехватить. Воск лип к пальцам, рука сама собой уводила свечу от цели. Рядом в судорогах уронил мушкетон Янек…
Сошлось: свеча на миг зацепила фитиль, шипения сквозь колдовской напев флейты не слышно, но радостно затлел красный огонек. Мирослав размахнулся, рискуя уронить снаряд под ноги солдатам. Метил в двери, но не сильно надеялся попасть — граната стукнулась о косяк, бухнулась на старые угли, качался-кружился во тьме светляк фитиля. Капитан зажмурился…
Громыхнуло… Тут же ухнуло повторно — сверху, с остатков кровли, сорвалась обугленная балка, но этого уже никто из банды не слышал. Взрыв, плотный и тяжелый, ударил по ушам, глуша и отрезвляя. Капитан кого-то толкнул, но бойцы и так рванули к дверям. Прыгал, чуть ли не на карачках, успевший подхватить мушкетон, Янек… Проскочили сквозь вонь порохового дыма…
Снаружи было чуть светлее — Мирослав почти сразу увидел стоящую у крайних могил фигуру. Человек, поднеся ко рту флейту, сутулился в лунном свете. Капитан, не раздумывая, вскинул пистолет. Неслышно щелкнул курок, полыхнуло пламя выстрела — его глухой звук всё ж пробился в заложенные уши. Волшебный музыкант исчез, словно ветром сдуло. Капитан не тешил себя пустыми надеждами — почти наверняка промахнулся.
Мелькнули тени между крестов. Низкие, быстрые, четырехлапые… За ними люди с оружием…
— Слева! — словно издалека заорал Марек.
И слева, и справа… Тьма извергала все новых и новых врагов. Банда огрызнулась слаженным залпом, потом стало уж не до порядка…
— Ну, началось, — без всякого восторга прошептал Хома, взирая на мельтешение у закопченных стен. — Ишь, сразу палить взялись. Хеленка, ты голову-то пригни, попортит красу шальная пуля.
Панночка лишь глубоко вздохнула. Колдунства в воздухе витало, хоть ятаганом его руби: ведьмаки аж из себя повыходили. Но казака те чары не особо трогали — хозяйка прикрыла слуг отводящим заклинанием. Место выбрали удобное: шагах в восьмидесяти от костела, в развалинах бывших приходских кладовых и конюшен. Ничего здесь не палили, позаваливались строения просто. На камнях сидеть малость сыровато, но удобно. Сиди, жди, да глазей.
— Не, не пойму, — ворчал казак. — Отчего туда побежали, а потом немедля обратно? То не сраженье, а глупые горелки-догонялки. Знаешь такую игру, а, Хеленка?
