Внезапно молния ударила совсем рядом, раздался грохот, свет в ресторане, два раза моргнув,
погас. Все замерли, в страхе перед стихией, особенно доступной над бурлившими босфорскими
волнами. Гарсоны зажгли свечи, поставили несколько на стол. За шторами гудел ветер, бились
холодные брызги, а здесь весело потрескивали свечи, волшебно блистали бокалы.
— Молния повредила подстанцию. Так бывает в это время года, — успокаивал гостей
администратор.
— Хелена, откуда этот старинный оберег на твоей прекрасной шейке? — заинтересовался
любознательный Тарик, поднеся к ее лицу свечу, отчего заиграли яркие блики на овальном
медальоне. — Давно приметил…
— Этот? — Она потянула пальцами шелковую нить. — Семейная реликвия, бабушка
передала, в Стамбуле прожила всю жизнь, после бегства всей семьи из Крыма.
— Я тебе рассказывал эту историю, Тарик? Чем не сюжет? — подсказал Ольдюнер.
— Да, мир соткан из сюжетов. Вот сюжет: «Твой фамильный медальон». Ничего
необычного, на первый взгляд. Недавно работал над набросками, исторический материал.
Попался один древний документ, начало шестнадцатого века. Записки Таракташ-паши, старого
пиратского адмирала. Его еще называли Барбакара — Чернобородым. Сорок лет пиратствовал в
Средиземном море. Очень грамотный был для своего невежественного времени персонаж. Так
вот, кроме общих воспоминаний и все такое в османском стиле, есть несколько записок у него, на
греческом и латинском. И зарисовки фамильных медальонов. Очень похожие на этот твой. Тоже в
виде небольшого христианского креста в круглом овале, византийского типа. Совпадение? А
может, сенсация? Могу я взглянуть на твой поближе? — попросил Тарик.
Она передала Тарику бабушкин подарок.
— Судя по всему, — внимательно разглядывая, продолжал Тарик. — Ваш медальон
пятнадцатого века, чеканка в стилистике кодов Банка «Сан Джорджо». В Генуе тогда уже была
своя банковская система. Византийцы, генуэзцы и венецианцы в пятнадцатом веке через них
проводили свои торговые расчеты. Опасно было перевозить золото морями — корсары
свирепствовали. Поэтому и придумали систему своеобразных ключей-медальонов. Как правило,
они были изготовлены из сплава серебра и меди. Очень кстати, иначе, если бы были отлиты из
золота, то легко бы стали чужой добычей. Так считали надежнее. А ну-ка, попробуем мой
сюрприз... — Он вынул из нагрудного кармана похожий, крытый патиной кругляш, сложил с
Ленкиным, сдавил обратными сторонами, нажал. Явственно щелкнуло, и медальоны слились
воедино!
— Неужели так просто, обыденно, и — нашлась разгадка старинного кода Мангупской
казны?! — он довольно заулыбался. — Так и рождаются сенсации, Хелен, — нежно одел на шею
девушки воссоединившийся семейный символ. — Пользуйся!
И было совершенно неясно, шутил ли так великий Маэстро, или взаправду говорил, а может,
работает в фирменном «денизовском» стиле: если сенсации нет, ее стоит выдумать.
— Это правда? — изумился Октай.
А Барбаросс застыл с бокалом в руке:
— Миллиарды накопились!
— Вот, вы клюнули. Вот вам сенсация! — радовался Тарик Дениз. — Одного жаль: того
древнего банка нет уже давно.
Хелен закраснелась восторженно, трепетно разглядывая сложившийся целиком медальон.
Никогда прежде не общалась на равных с такими значительными людьми. Кто они на самом деле?
Колдуны, волшебники? Кто еще может вознести так простого человека? Боялась вздохнуть,
вспугнуть сказку!
— Это ведь хорошо, когда такая древняя вещь приобрела единство? Оригинальный
эзотерический символ, несущий энергетику событий и судеб, — вдохновенно продолжал Тарик.
— Так и рождаются мифологемы!
— Откуда он у тебя? — удивленный Октай внимательно заглядывал в глаза другу.
— По наследству достался, от пиратского адмирала, — воодушевленно то ли выдумывал, то
ли откровенничал Дениз. — Общая с адмиралом тем фамилия — Дениз. Теперь, по закону жанра,
следует проследить путь медальона к прекрасной девичьей шейке. Итак, поведайте нам, гюзель-
ханум, свою родовую историю, — заинтересованно щурился Тарик, посматривая на Хелен
блестящими глазами.
— Вроде бытует семейная легенда, в которой упоминается Мангуп и Росафор, —
откликнулась она, польщенная вниманием.
— Вполне возможно! Известно, что Росафоров было несколько. Так генуэзцы называли
маяки. В общем, понятно: красный огонь. Так что очень может быть. Если все это правда, то мы с
тобой можем состоять в неком дальнем родстве? — Тарик интриговал, а слушатели раздумывали,
серьезно говорит или шутит. — В самом деле, какой смысл был врать Таракташ-паше? Тем более
в оставленных им вечности бумагах,— приводил правдивые доводы Тарик.
— …А я знаю, где Росафор находится, — прервала паузу Хелена. — На самом краю
Крымского полуострова.
