– Не так, чтобы очень. Может начинающий. Маньяк – любитель. Шутка! Будь с ним поласковей, накорми, обогрей. Погладишь где, ну, там, выпей шампанского для храбрости. Если что не понравится – не возникай лучше, тихо сиди. Или закрой глаза, расслабься и постарайся получить удовольствие. И главное не бойся, если что – мы рядом.
– Слушай, ну ты мне офигительно конкретную картинку нарисовала! Спасибо, что бы я без Молекулы делала?
– Повесилась от скуки, – улыбаясь, отвечала Тонька.
Оказию нашли быстро. Решили отпраздновать Оксанкино вступление в парикмахерскую профессию.
«Ну, в самом деле, не убудет же от меня от одного лишь знакомства», – поддалась на уговоры подруг Ленка. Было и страшно, и интересно.
Часов в семь вечера на квартиру завалили Кок с Лешим, навезли всяких вкусностей, шампанское, коньяк. Чуть позже приехал Крот, тумбовидный бритоголовый малый, нескладный одоробла лет двадцати восьми с глупым выражением своих тусклых жестких глаз. Тяжелая золотая цепь на бычьей шее, пальцы веером, руки – крюки – классический пример братана – хозяина жизни.
– Это, я Костя. Погремуха Крот. Че там. У тебя хэппи бездей, в натуре? – и уставился, протягивая бантированный сверток. Скорее всего, подарок. Ленке стало не по себе, и опустила глаза долу, пытаясь понять, что гость имел в виду под ее счастливым днем рождения. С ним так точно счастья не хлебнешь!
Оксанка, деланно смеясь, скороговоркой объясняла, что это у нее праздник, а не у Елены. И кстати, вовсе не день рождения. А впрочем, может, и день рождения, только не ее, а ее новой профессии парикмахера – визажиста и прочее. На что гость пробубнил:
– Гальмуй базар, ясно, не тупые. Гуляем! Наливайте! – И добавил, кивая Ленке взглядом на сверток: – Это, разверни, понравится – оставь себе…
Разорвала пакет:
– Господи, какая прелесть – мягкая игрушка! – Смешной толстый лохмастик-крот, в мягких темных очках, замурчал при встряске.
– Мурчит, в натуре, как настоящий, – улыбнулся гость. – Барыги подогнали. Японский, что ли.
«А не такой уж он и идиот и монстр», – сразу подумалось ей.
Очень скоро официальная часть застолья закончилась. Начались молодежные секс-будни. Рассредоточились по комнатам, оставив новоиспеченную парочку наедине. Костя-Крот призывно нюхнул кокса через сотенную трубочку, запил коньяком и шампанским и молча и обалдело уставился в телевизор.
– Может, поговорим? – прервала Ленка затянувшееся молчание.
– Ах да!
Обреченно-нехотя потянул ее к себе, как если бы получил условный сигнал. Придавил, подмял своим мускулистым, пахнущим пряным потом спортзала, телом. Она не сопротивлялась, помня Тонькины советы, прикрыв глаза и расслабившись. А он долго сопел, расшнуровываясь. Вздыхал и пыхтел, словно переносил тяжести, но у него ничего не получалось. Несмотря на ее страстные, заведшие бы любого мужчину, охи-вздохи. Потом чего-то виновато заворчал, заволновался, сделав паузу, снова нюхнул кокса, допил коньяк и нехотя, по принуждению, пошел на вторую попытку.
Видя бесполезные потуги, что от бессилия начал злиться, и чтобы не дай Бог не сотворил с ней чего с досады, Ленка решилась взять его неудачи на себя, участливо зашептала:
– Прости, но у нас сегодня ничего не получится! Не могу я так. Только не подумай, что я, мол, не такая, я жду трамвая, и все такое. Ты, конечно, привык: что захочу – получу. Да, прекрасно понимаю, ты можешь все, даже изнасиловать меня, – и усмехнулась, отстранившись от него: поломать, покалечить может, а изнасиловать-как же!
– И тебе за это ничего не будет. Но представь на секунду, что сейчас на моем месте твоя сестра? Что бы ты сделал с теми, кто ее обидел, что бы ты чувствовал?
– Да я бы их порвал как обезьяна рвет газету – шух-шух, – задергал руками так мощно, что Ленку обдул легкий ветерок.
– Чего томить душу и насиловать тело? Ты мужик хороший, сильный. Только может какие критические дни у тебя, ну там на работе неприятности, может, еще чего? И у меня такое бывает. Сегодня скорее я виновата. А мы с тобой попробуем в другой раз, правда? Не так спонтанно, а подготовимся. Узнаем друг друга получше, специально встретимся для этого дела. Без алкоголя и кокса. И все будет о’кей. Вот увидишь, Котя!
Ей стало его немного жалко, погладила жесткий ежик, подумав про себя-как он похож на чудище из сказки про аленький цветочек.
– А сейчас давай лучше я анекдот тебе расскажу, – и выдала: – Приходит новый русский во французский ресторан и заказывает черепаховый суп. Ждать не привык и посылает на разборку на кухню своего бодигарда…
– Что за хрень, кого посылает?
– Братка своего. А тот видит, что повар с черепахой бьется, только хочет ножом башку отсечь – черепаха раз башку в панцирь прячет, еще и еще раз. Вспотел уже. Бодигард просит: «Дай-ка мне», – ловким движением палец ей в задницу – раз. Черепаха, дура, голову из панциря высунула, башку ножом – трах – за секунду все готово! Тот спрашивает его: «Откуда ловкость и профессионализм?» «А что, – говорит тот, – думаете, легко шефу каждое утро галстук надевать?»
