— Можешь не беспокоиться, сестричка, дядя Пост еще никогда не был доносчиком, — проворчал старый почтальон. — А уж тех молодчиков не пожалею… Сейчас нагряну в школу, все как есть доложу мистеру Ричардсону, и мы с ним вместе провалим всю их подлую игру. Уж мистер Ричи никогда не допустит ничего бесчестного, можешь мне поверить.
И, ворча еще что-то под нос и теребя себя за хохолок, дядя Пост принялся со всей возможной быстротой настраивать свой экипаж для дальнейшего следования. Конечно, как и полагается, он первым делом включил зажигание и нажал на стартер. Раздался неровный стук: как будто пустили в ход давно не работавшую мясорубку — и сразу все стихло. Дядя Пост нажимал кнопку стартера, вытаскивал подсос — все было напрасно. Кэт стояла на тротуаре, всем своим существом участвуя в действиях дяди Поста. Когда нагибался дядя Пост, нагибалась и Кэт; заглядывал он под машину — и Кэт тоже старалась заглянуть под колеса; морщил брови старик — и тотчас же сдвигались брови девочки. Невольно она повторяла руками и всем лицом все жесты и гримасы дяди Поста. А когда отчаявшийся старик принялся заводить свое чудовище ручкой, Кэт подскочила к нему:
— Давайте я покручу, дядя Пост! Знаете, я очень сильная. Вы не смотрите, что я маленькая. Я настоящий силач, честное слово… Иногда мне даже удается дать Фэйни сдачи.
— Ого, тогда я верю, что ты силачка! — сказал дядя Пост, красный и взмокший от возни со своим экипажем. — Но, видишь ли, эта скотина привыкла слушаться только одного меня. И потом, к ней не нужно применять силу, а то она обидится и будет еще хуже. Она у меня признает только деликатное обращение.
И, говоря так, дядя Пост яростно крутил ручку, немилосердно тыкал в какие-то резиновые трубки и провода и шепотом ругательски ругал проклятущий автомобиль. И, как всегда, когда он уж окончательно вымотался и готов был бросить свой экипаж посреди дороги, мотор вдруг шумно заработал.
— Скорее, скорее садитесь и поезжайте, пока он не передумал! — воскликнула Кэт, у которой камень свалился с сердца. — Умоляю вас: никуда не заезжайте, а отправляйтесь прямо в школу, а то вы опоздаете!
— Не волнуйся, сестричка, дядя Пост еще никогда не опаздывал, — торжественно заявил дядя Пост, примащиваясь на сиденье и поправляя растрепавшийся хохолок. — Сейчас мы разоблачим все их козни и выручим парнишку, можешь мне поверить… Ты молодец, добрая девочка. — И дядя Пост ласково кивнул Кэт.
Девочка вспыхнула, хотела что-то возразить, но старый почтальон уже укатил, обдав ее на прощание черным, вонючим дымом из выхлопной трубы. Взглянув снова на часы «Атенеума», Кэт ахнула и пустилась во всю прыть к дому. Ее сердце и бант прыгали в такт: что, если Фэйни случайно пронюхает, где она была и что делала!
Но мы, читатель, оставим на время девочку с апельсиновыми кудряшками и последуем за оливковой машиной дяди Поста.
Машина эта с необычайной для нее быстротой миновала торговый и деловой центр города, проследовала по пути серой змеи мимо рекламных щитов и надписей и достигла уже первых коттеджей Эдема, как вдруг мотор ее довольно явственно чихнул.
— Что? Не хватает кормежки? — заботливо спросил дядя Пост.
Он с некоторым трудом остановил оливковый экипаж.
— Сейчас, сейчас мы тебя угостим…
Старик захватил бидон и направился к баку. Но — о чудо! — бак был почти полон.
— Что ж ты чихаешь? — обратился дядя Пост к машине, и в голосе его послышалась укоризна. — Все необходимое у тебя есть, значит, и чихать тебе не полагается… Помни: твой хозяин очень торопится. И, пожалуйста, не капризничай.
Старый почтальон снова завел мотор и двинулся вперед. Однако, проехав с молниеносной быстротой несколько домов Эдема, машина снова зачихала, закашляла и вдруг окончательно заглохла.
— Ох, проклятая! Уж я с тобой посчитаюсь! — сказал дядя Пост отчаянным голосом.
Стараясь сдерживаться и не раздражаться понапрасну, старый почтальон отвинтил крышку карбюратора и продул отверстия жиклеров. «Наверно, просто карбюратор загрязнился, — успокаивал он себя. — Сейчас все будет в порядке. Спокойно».
Однако мотор упорно продолжал бездействовать. Чего только не делал с ним дядя Пост! Продувал бензопровод и при этом глотал чистый бензин и прогревал свечи — ничто не помогало! А время между тем бежало и бежало, и утро вступало в свои права: на порогах эдемовских домиков появились хозяйки со щетками и хозяева с граблями и метлами. Наверно, скоро и школьники покончат со своими завтраками и побегут в школу.
Дядя Пост огляделся кругом, еще раз энергично выругал машину и поспешно направился к ближайшему телефону-автомату.
Назвав номер школы, он попросил младшего учителя — мистера Ричардсона.
— Кто спрашивает мистера Ричардсона? — спросил в трубке пискливый голос.
— Передайте, что его спрашивает почтальон Хэрш. А если он не поймет, то скажите просто, что это, мол, дядя Пост хочет с ним говорить.
— Кто? Кто говорит? — видимо, удивились в трубке.
