— А что скажет твой отец? — шепотом произнесла она. — Это же совсем простые, грубые мальчики. Отец никогда в жизни не позволил бы тебе общаться с такими детьми.
— Но, мама, они очень хорошие, и они совсем не грубые, — вступилась Кэт за мальчиков. — Наш Фэйни куда грубее…
— Ох, наш Фэйни… — вздохнула мать. — Такого, как наш Фэйни, наверно, не найдешь… Ну хорошо, можешь идти. Только, если увидишь отца, старайся, чтобы он тебя не заметил.
И Кэт убежала, счастливая и немного смущенная, к своим новым друзьям.
Народ продолжал прибывать. Солнце поднималось все выше и теперь сквозь деревья падало золотыми яблоками на желтый песок дорожек. Непрерывно жужжали вагончики на русских горах, визжали в испуге пассажиры, взлетавшие на искусственные холмы и падавшие оттуда в искусственные пропасти; стучал молоток силомера; из многочисленных тиров доносились выстрелы; хлопали пробки бутылок с крем-содой и пивом; торговцы мороженым, земляными орехами и жареной кукурузой громко выкликали свой товар.
Кэт со своими индейцами успела уже прокатиться на карусели, покататься на летающей лодке и посмотреть автомат «атомный бомбардировщик», который показывал, каким бывает взрыв от атомной бомбы. Потом мальчики по очереди ударяли по силомеру, и Кэт должна была судить, кто из них сильнее. К удивлению ребят, оказалось, что самый сильный удар у Долгого Зевка — Джона Майнарда.
— Да ты здоровый парень! — сказал ему Вик. — Чего же ты ходишь, как сонная муха? Небось ты даже никогда толком не подрался!
— Никогда, — сознался смущенный мулат. — Я, знаете, даже не подозревал, что я сильный… Но теперь я обязательно буду драться! — добавил он с жаром.
Вообще Джона в этот день словно подменили. Куда девались его вялость, его скучающий вид! Теперь это был живой, веселый, ловкий индейский вождь, который щедро угощал товарищей, широко тратил свои никеля и готов был участвовать в любой затее. Кэт бессознательно уже отличала его от остальных мальчиков и охотно опиралась на его руку, когда надо было влезть на качели или в подвесной вагончик русских гор.
— Вы, наверно, испанец? — спросила она своего нового друга.
Кэт уже было известно все о маскараде и о том, кто и как мастерил мальчикам костюмы индейцев.
Джон Майнард вспыхнул. Какой это был соблазн: только наклонить чуть-чуть голову, сделать легкий утвердительный жест, и Кэт будет навсегда уверена в его испанском происхождении? Но тут в его памяти встал школьный двор, издевательские физиономии белых девочек и то, как они, с негодованием отворачиваясь, дразнили его «Ложкой Дегтя». Нет, ни за что на свете не хотел бы он, чтобы Кэт считала его лгуном!
Джон судорожно глотнул воздух:
— Нет, Кэтрин, я всего-навсего цветной, мулат. А мой отец — настоящий негр, — добавил он с отчаянным мужеством.
Ну конечно, сейчас эта девочка с такими веселыми кудряшками апельсинового цвета отшатнется от него, пробормочет что-нибудь негодующее и убежит искать новых товарищей — белых…
Джон напрасно опасался, Он услышал все тот же свежий, ровный голосок:
— Я очень хорошо отношусь к цветным. У меня была няня-негритянка, так я любила ее больше мамы. Только мой отец ее прогнал, и это было страшное горе. Мой отец и брат терпеть не могут цветных и говорят о них разные гадости, но я им не верю. И знаете что? Даже если бы я плохо относилась к неграм, я бы все равно помогала им, только чтобы насолить моему брату… Вот недавно брат с товарищем хотели расправиться с одним негритянским мальчиком в школе, но я им подстроила такую штуку, что они остались в дураках! — Кэт расхохоталась. — Ох, видели бы вы их, когда они пришли из школы точно побитые псы! И злы же они были! Гонялись за мной по всему дому, а потом поймали и начали вымещать на мне свой провал… Вот, смотрите, до сих пор следы остались, — гордо сказала девочка и отвернула короткий рукав платья.
На тоненькой, как тростинка, руке темнели большие лиловые синяки. Джон и близнецы не могли удержаться от восклицания.
— А я даже не пикнула. — Кэт победоносно смотрела на мальчиков. — Они могли меня убить, я все равно не издала бы ни одного стона.
Джон был окончательно покорен этой храброй малышкой.
— Какая ты молодчина! — восторженно сказал он. — Правда, ребята, она настоящий человек? — обернулся он к близнецам.
Бэн и Вик согласно кивнули.
— А кто этот негр, за которого ты столько вытерпела? — с завистью в голосе спросил Джон.
Кэт собралась подробно рассказать мальчикам всю историю с перевыборами в школе, но только она открыла рот, как из-за кустов появилась новая компания ребят. Три индейца приветствовали их оглушительным «индейским» кличем: «Иихохо!»
Ребята отвечали не менее громкими криками.
— Чарли! Чарли! Иди сюда! Ты уже одет? Как чувствуешь себя? Когда начало? — набросились индейцы на стройного мальчика-негра.
