— Нет, часов продавать не буду, — ответил Виктор, машинально думая, у кого бы там посмотреть курс обмена. — Да, Георгий Иванович! А вы вот так меня без инструктажа направляете?
— А какой инструктаж? Там вы сами по себе бродить не будете.
— Ну… как с кем обращаться, уживаться. Они же нацисты все-таки.
— Виктор Сергеевич, а в вашем мире как вы с нацистами уживаетесь? В бывшем СССР? В Прибалтике у вас нацисты, ветераны СС парады проводят, на Украине тоже есть нацисты, и даже у вас в России есть нацисты…
— Так у нас же не все нацисты.
— И там не все.
— Ну а насчет того, как себя вести, чтобы не уронить престиж нашей страны?
— Вы же взрослый человек. Вы уронили престиж Российской Федерации за время своего пребывания в СССР?
— Вроде нет… не знаю. А если они меня начнут провоцировать, склонять к сотрудничеству?
— Тяните время, насколько они вам это позволят. Когда прижмут — соглашайтесь, но торгуйтесь, выдвигайте свои условия, требуйте гарантий. Подписывать можете что угодно. В двадцать первом веке, как вы понимаете, этого всерьез никто не примет. Активных действий не предпринимайте, но держитесь наготове. Не раскисайте, не теряйте самообладания, не впадайте в панику.
— Это и так понятно.
— Поэтому этого вам и не разъясняют. Что вам еще сказать? «Помните, что от выполнения вашей задачи зависит судьба человечества»? Вы это и так помните.
— Да, конечно… Ну а если они захотят меня кровью повязать?
— Маловероятно. Палачей или террористов у них и так хватает. Сделать такие дикие ставки, чтобы так бездарно использовать, — вряд ли. Вот как аналитик, который прекрасно знает слабые точки советской системы и наблюдал в действии технологию ее развала, — в этом качестве вы для нас действительно можете быть опасны. Так что Гиммлер, скорее всего, захочет сделать из вас убежденного нациста.
— Из меня — нациста? У меня дед погиб на войне!
— Нацизм хорошо приспосабливается. Впрочем, увидите сами.
Дорога уперлась в лесной ручей, через который был переброшен небольшой пешеходный мостик. На другой стороне мостика стоял мужчина лет сорока в темно-коричневом фасонистом однобортном пальто и шляпе с узкими полями. Его худощавое лицо с итальянскими усиками озарила широкая улыбка, и он приветливо помахал рукой. Чуть подальше виднелся красный двухместный спорткар с откидным черным кожаным верхом, похожий на крупную рыбу с большими выступающими глазами-фарами и блистающей хромом решеткой радиатора в виде двух овалов, напоминающей то ли раскрытую пасть, то ли воздухозаборники реактивного истребителя.
— Ну вот, уже приехали. Перейдете на ту сторону, и там вам скажут, что делать. Не теряйтесь. Главное, не теряйтесь.
— А где же контрольно-следовая полоса, столбы и прочее?
— Вам они здесь нужны? Тогда, пожалуйста, не задавайте лишних вопросов. Ну ни пуха!
— К черту…
Под промоинами в снегу предательски журчала вода. Перила на мостике были с одной стороны, и Виктор все время смотрел под ноги, чтобы не поскользнуться на бревнах. Как только он ступил на другую сторону, мужчина с усиками подал Виктору руку и вежливо приподнял шляпу:
— Виктор Сергеевич? Меня зовут Дитрих Альтеншлоссер, мне поручено быть вашим проводником на территории рейха. Прошу вас, — и указал рукой в коричневой кожаной перчатке в сторону машины. По-русски он говорил без малейшего акцента.
— Альтеншлоссер? Интересная фамилия. Австрийская? — Виктор попытался уменьшить дефицит информации.
— Теперь нет Австрии. Как нет Франции, Польши… Есть рейх, вечный рейх, — уклончиво ответил Альтеншлоссер.
— А вы гражданское лицо или военный?
— Только не пугайтесь. Мое звание — штандартенфюрер СС.
— А чего пугаться-то? Прямо как у Штирлица.
Альтеншлоссер сделал слегка удивленную гримасу:
— Среди всех известных мне Штирлицев нет ни одного штандартенфюрера. Или бывшего штандартенфюрера. Не опишете подробней?
«Контактер не знал «Семнадцати мгновений весны»? Или этот Альтеншлоссер темнит?»
— Истинный ариец, характер нордический, выдержанный. С товарищами по работе поддерживает хорошие отношения. Безукоризненно выполняет служебный долг. Беспощаден к врагам рейха. В связях, порочащих его, замечен не был.
Альтеншлоссер громко расхохотался:
— Ценю ваше чувство юмора. Чувствуется, нас с вами ждет просто триумфальный успех. Зовите меня просто Дитрих. Мне можно звать вас тоже просто Виктором? Виктор, «фау» (он изобразил из пальцев букву «V») — победа.
— Да пожалуйста.
— Как на взгляд человека из будущего? — спросил Дитрих, указывая на машину.
«Перехватывает инициативу в разговоре…»
— Стильно. И сочетание цветов символично: красное, белое, черное.
— Намекаете на партийное знамя? Просто итальянцы последнее время делают неплохие машины. Заводы итальянской, французской, чешской провинций сейчас в основном выпускают народные автомобили, а машины среднего и большого класса делают в Германии. Каждый житель рейха в будущем должен иметь свою машину. Прошу вас…
Впечатление от внешней элегантности машины несколько портила некоторая теснота; чтобы залезть внутрь, приходилось поворачивать кресло, отделанное черной и красной кожей.
