Справедливости ради стоит сказать, что эти незамысловатые глиняные коробки с плоскими крышами исправно служили нашему степному люду. Что же касается исторической памяти народа, то к своему стыду, а не примеру, я ничего не могу сообщить вам даже о собственной бабушке. Но эта тема для другого более грустного повествования.
К другим особенностям нашего селения, вне всякого сомнения, можно отнести пестрый состав жителей, его населяющий. Здесь были сосланные горцы – ингуши, чеченцы, а также нордические эстонцы и немцы, бесшабашные любители выпить – русские и украинцы с поляками, казахи и многие другие, да разве всех упомнишь. Горцы свои глиняные жилища, следуя естественным наклонностям, поднимали повыше и поближе к горе, а эстонцы подальше ото всех, образуя что-то наподобие хуторов, остальные сгрудились в строгом беспорядке. Если не считать закоулков, улица была одна. Она по кривой траектории поднималась с равнинной части поселка, минуя школу, затем магазин и, наконец, выходила на пригорок сопки, где находились клуб и библиотека. Зимой на лыжах по этой улице, съехав с нашей сопки, можно было промчаться через весь поселок почти до самой школы.
Сейчас, когда я просматриваю со спутника хитроумные изгибы Ишима с многочисленными селениями по его берегам, начиная от его зарождения до слияния с северными реками, у меня возникает ощущение, что я исследую некую возникшую на его берегах цивилизацию. А чего стоят старинные фотографии моих сверстников и их предков из различных селений, географически разбросанных на многие сотни километров, которые свидетельствуют об их быте, занятиях, одежде, жилище – мои догадки переходят в уверенность. Я, пожалуй, возьму на себя смелость утверждать, что на берегах Ишима существовала достаточно развитая «Ишимская» цивилизация!
Доказательств тому более чем достаточно, ведь это ее обитатели распахали все окружающие пространства. Вместе с тем остается главный и наиболее сложный для меня вопрос – зачем? Ведь степь необыкновенно хороша в любое время года, и почему после этого люди ушли из этих обжитых мест? И не повторяет ли, не так уж и давно существовавшая цивилизация, судьбы цивилизаций Атлантиды, междуречья или племен Майя? И это меня тревожит.
Вот почему любые сведения оттуда, из прошлого, представляются мне особенно важными. Для большей убедительности и в подтверждение этих размышлений приведу стенограмму своей переписки с одной из «найденных», спустя пятьдесят лет, жительниц той исчезнувшей страны, назову ее для краткости – «девушка, с которой когда-то танцевал», позже я назову и ее имя. После продолжительных расспросов своего друга детства, как недавно оказалось, он более сорока лет живет по соседству со мной, у меня возникли какие-то проблески в памяти. Благодаря современным средствам связи, я установил и поддерживаю контакты с моими товарищами и друзьями детства, разлетевшимися в смутные времена во все стороны света от родных мест, и что-то начинает проясняться. Вот невыдуманный диалог с одной из жительниц той затерянной в степях республики.
Viktor: – Привет! Был в гостях у твоего одноклассника и моего друга детства. Он показал фотографию вашего класса, где есть и твое фото. Конечно, трудно и почти невозможно узнать в солидной даме ту молоденькую девчонку.
Ludmila Lorenz-Akperow: – Привет! Это правда! Разве я могла бы узнать в таком представительном мужчине того мальчишку. Бегали вместе. В школе на вечерах танцевали. А теперь прошел бы мимо, я бы в жизни не узнала. Рада, что ты написал. А то я думала, после защиты перестанешь писать, шучу, конечно.
– Давно не пишешь, или зазнался. Зайди через меня на сайт к Б.В., есть интересное фото с тобой. Может легче будет вспомнить. Хорошее фото. Там молодой, симпатичный и очень простой парень В. З. с девчонками и со своим неразлучным другом.
Viktor: – Нет, не зазнался. По-видимому, от этого у меня иммунитет. Стояла страшная жара, вот я и уехал туда, где никаких средств коммуникаций нет. А сегодня, по необходимости, приехал на квартиру. Объявился В. Г., краса и гордость всех наших поселковых мальчишек.
Ludmila Lorenz-Akperow: – Привет! Я знала, что В. Г. под Берлином и недавно ушел на пенсию. Но все равно у меня такое ощущение, что это из другой жизни. Только я уже много забыла. Я ведь с родных мест с 64 года и почти там не бывала. С семьей жила в Киргизии. И теперь уже 16 лет в Германии. С. Т. часто звонит и если о ком-то рассказывает, а я не помню, – злится. Она до последнего времени ездила в наше селение, живет сейчас под Дортмундом, а я под Штутгартом.
Viktor: – Привет! И со всеми праздниками, какие есть! Летал в Новосибирск. На обратном пути решил посмотреть поближе Ишим, поехал поездом. Так что от всех Вас передал привет реке нашего детства. Ну и разумеется, от нее тебе привет вместе со мной.
Ludmila Lorenz-Akperow: – Привет В.! Тебя тоже с прошедшими праздниками! В этом году лечу на свою Родину, вернее в Новочеркасск, брат остался там. Обязательно заеду в наш поселок, и уж тогда распишу все. Я не была там с 70г. Ты как? Молодец, так держать!
