Антуан де Каюзак последний раз взглянул на листочек с криво начерченым планом и завернул за угол. «Белый Дракон» должен был быть через два дома. Каюзак осмотрелся. Вывеска «Дракона» и вправду была уже видна, и выглядела она именно так, как должна была выглядеть вывеска припортового кабачка у дальней корабельной стоянки Вулидж-Рич. Осторожно ступая по непролазной грязи, он потянул дверь. В лицо ему ударил спертый теплый воздух и шум. Похоже, ему повезло – веселье было в разгаре, и наверняка в нем участвовало несколько человек с таинственного «Дельфина». Через пару минут он понял, что здесь, собственно, только они и есть.
Команда брига гуляла, возможно, последний вечер – и потому гуляла. Стены «Белого Дракона» дрожали от рева, который именовался песней. Табачный дым густой струей выплывал в разбитое окно. За ближним столом шестеро сизоносых резались в кости, в углу кто-то мучил гитару. Стаканы со скверным красным вином и с ромом мутно поблескивали в свете двух масляных фонарей. Где-то визжали девки.
Песню Каюзак опознал мгновенно. Да и трудно было не узнать: «Балладу о капитане Кидде» пели в кабаках всегда, и, начав работать по нынешней своей специальности, он даже счел полезным для дела выучить ее слова. Здешние певцы явно были на подъеме.
– Я запомнил еще из Куиды купца, когда бороздил моря, Я запомнил еще из Куиды купца, Десять сотен я вытряс из молодца, Десять сотен в тот раз поделили на всех, когда я бороздил моря…[36] – гремело по таверне. Каюзак досадливо поморщился. Насколько он помнил, дальше в песне живописалось, как лихо капитан Кидд потрошил французские корабли. Не то, чтобы это особенно задевало Каюзака, но все-таки… Впрочем, он пришел сюда не песенки слушать. Пора было заняться делом.
В дальнем конце стола Каюзак опытным взглядом отметил тощего мрачного юнца, явно испанца. Юнец держался особняком и, похоже, стремился утопить свои горести общеизвестным способом. Пустая бутылка уже валялась рядом с ним, и он как раз открывал вторую. Изо всей компании он был наиболее перспективным. Каюзак подсел к юнцу, тот слегка пододвинулся.
– Выпей, амиго! – предложил юнец. – Выпей за женщин, которые не обманывают – если такие есть.
Каюзак расстроился. Неприятности юнца были амурного свойства. Однако начав рыхлить почву, надо продолжать – глядишь, что и вызреет.
– Она предала меня! – сообщил Диего, наливая новый стакан.
– Это случается со всеми, – заметил Каюзак. – Вот помню, одна шлюшка в Кале…
– Как смеешь ты!.. Впрочем, ты просто не понимаешь. Господи! Она же моя сестра, я же верил ей! Она должна была мне сказать, кто капитан этого корыта!
– И кто же? – заинтересованно спросил Каюзак.
– Этого я не могу Вам сказать, сеньор, – важно изрек Диего.
– Все женщины – предательницы, – напомнил Каюзак (он хорошо умел водить разговор по кругу).
– Вот и я говорю! Родная сестра! Она же знала, что именно ему-то я и не желаю подчиняться!
– Кому же?
– Ну, отцу, разумеется!
Да, Каюзак не ошибся. Налицо была семейная драма. Но что же это получается: отец этого испанского мальчишки – капитан брига? Испанец! с английской командой!! на зимовке в Лондоне?!! Дело становилось все более любопытным. Пожалуй, это уже не какая-то там рядовая контрабанда. Но что же, что?
– Но как его имя?
– Это секрет.
Каюзак решил зайти с другого конца.
– И что же он возит? «Черное дерево»?
– Нет, кокосы! – с идиотским смехом отвечал Диего, наливая очередной стакан.
Каюзак почувствовал, что еще немного – и он сойдет с ума.
– Кокосы?! И куда он их возит?
– Во Францию, куда же еще! Здесь для них к-климат неподходящий.
Все это было явным абсурдом. Но и на обычный пьяный бред тоже не походило. Каюзак решил попробовать еще раз.
– Почему же ты не уйдешь от него?
– Тогда он решит, что я струсил! Я, каб-бальеро! Он мне так и сказал: «Я не могу принуждать тебя, это может ок… оказаться опасно, если х-хочешь – уходи»! Не могу принуждать! – передразнил Диего.
– Разве перевозка кокосов может быть опасным занятием?
– Это смотря какие кокосы! Да я вообще не хочу иметь с ним и его делами ничего общего!
– Да что же это за дела?!
– Я не раскрываю чужих тайн!
Каюзак пустил в ход последнее средство.
– Это было нечестно – подозревать, что ты испугаешься. Джентльмен не может быть трусом! Должно быть, твой отец – порядочная свинья, раз сказал тебе это.
– Ты мне за это ответишь! – взревел Диего, тщетно разыскивая на боку отсутствующую шпагу. – Н-никто еще не называл б-безнаказанно Питера Блада св-виньей!!!
– Так капитан брига – Питер Блад??! – потрясенно вскричал Каюзак.
– Ч-ш-ш! Эт-то секрет! – ответил Диего и сполз под скамью.
