Действительно, час тому назад раненый очнулся от забытья, температура у него упала. Придя в себя, Мюльреди тотчас же попросил позвать Гленарвана, а в случае его отсутствия – майора. Мак-Наббс, видя, насколько раненый ослабел, хотел запретить ему всякие разговоры, но Мюльреди энергично настаивал, и майору пришлось сдаться.
Их беседа длилась уже несколько минут, когда вернулся Гленарван. Оставалось только ждать доклада майора. Вскоре кожаные занавески раздвинулись, и показался Мак-Наббс. Он прошел в раскинутую под камедным деревом палатку, где его ждали друзья. Его обычно спокойное лицо теперь казалось сумрачным и озабоченным. Когда взгляд его падал на Элен и на Мери Грант, то в нем отражалась глубокая грусть.
Гленарван стал расспрашивать майора, и вот что Мак-Наббс сообщил ему.
Покинув лагерь, Мюльреди поехал по тропе, указанной ему Паганелем. Он ехал быстро, насколько это возможно было в ночном мраке. По его расчету, он проехал не менее двух миль, как вдруг несколько человек, как будто бы пять, бросились наперерез лошади. Конь встал на дыбы. Мюльреди выхватил револьвер и открыл огонь. Ему показалось, что двое упали. При вспышке выстрелов он узнал Бена Джойса. Больше Мюльреди ничего не видел. Он не успел до конца разрядить револьвер: сильный удар в бок сбросил его с седла, но сознания он не потерял. Убийцы же сочли его мертвым и начали его обшаривать. Он услышал, как один из разбойников сказал: «Нашел письмо!» – «Давай сюда, – отозвался Бен Джойс. – Теперь “Дункан” наш!»
Здесь у Гленарвана невольно вырвался крик, Мак-Наббс продолжал:
– «А теперь ловите лошадь, – приказал Бен Джойс, – через два дня я буду на борту “Дункана”, а еще через шесть в заливе Туфолда. Там мы встретимся. Отряд Гленарвана будет еще барахтаться в болотах Сноуи. Переходите реку через Кемпльпирский мост, добирайтесь до побережья и ждите меня там. Я найду способ ввести вас на борт “Дункана”. А когда мы побросаем команду в море, то с таким замечательным судном, как “Дункан”, мы станем хозяевами Индийского океана». – «Ура Бену Джойсу!» – закричали каторжники. Привели лошадь Мюльреди, и Бен Джойс галопом ускакал по направлению к дороге на Люкноу, а шайка отправилась к реке. Мюльреди, хотя и был тяжко ранен, но все же нашел в себе силы дотащиться до того места, где мы нашли его почти умирающим. Вот, что рассказал мне Мюльреди, – закончил Мак-Наббс. – Вы понимаете теперь, почему отважный матрос так настаивал на разговоре со мной, – добавил он.
Сообщение майора привело в ужас Гленарвана и его спутников.
– Пираты! Пираты! – воскликнул Гленарван. – Они перебьют мою команду! Завладеют моим «Дунканом»!
– Да, – сказал Мак-Наббс, – Бен Джойс нападет на экипаж врасплох и тогда…
– Значит, нам надо добраться до побережья раньше, чем эти негодяи! – сказал Паганель.
– Но как переправиться через Сноуи? – спросил Вильсон.
– Таким же путем, каким перебрались каторжники, – ответил Гленарван. – Они перейдут Кемпльпирский мост – перейдем и мы.
– А как быть с Мюльреди? – спросила Элен.
– Мы понесем его! Будем сменяться! Не могу же я дозволить каторжникам перерезать мою беззащитную команду!
Замысел перейти Сноуи через Кемпльпирский мост был осуществим, но рискован. Каторжники могли засесть вблизи у моста и охранять его, а их было бы по меньшей мере тридцать человек против семи. Но бывают в жизни мгновения, когда, не оглядываясь, надо идти вперед.
– Сэр, – обратился к Гленарвану Джон Манглс, – прежде чем идти на такой рискованный шаг, перейти Кемпльпирский мост, надо предварительно обследовать его. Я беру это на себя.
– Я пойду с вами, Джон, – заявил Паганель.
Это предложение географа было принято, и оба стали собираться в путь. Им предстояло спуститься по течению Сноуи до моста, о котором говорил Бен Джойс, и остерегаться встречи с каторжниками, которые, вероятно, наблюдали за берегами реки.
Итак, два мужественных путешественника, хорошо вооруженные, снабженные пищей, пустились в путь, пробираясь среди высоких камышей, росших по берегам реки, и вскоре исчезли из виду.
Их ждали весь день. Наступил вечер, а они все еще не возвращались. В лагере начали тревожиться.
Наконец, около одиннадцати часов Вильсон возвестил о их приближении. Паганель и Джон Манглс изнемогали от усталости после десятимильного перехода.
– Ну, как мост? – бросившись им навстречу, спросил Гленарван.
– Да, это мост из лиан, – ответил Джон Манглс. – Каторжники действительно переправились через него, но…
– Но что? – повторил Гленарван, предчувствуя новую беду.
– Но, перейдя мост, они сожгли его! – ответил Паганель.
