Но на этот раз, когда леди Элен вышла из каюты, ее лицо выражало удовлетворение. Неужели ей удалось пробудить жалость, уже давно уснувшую в сердце этого негодяя?
Мак-Наббс, который первый увидел ее, не мог сдержать недоверчивого жеста.
Однако среди команды тотчас же разнесся слух, будто боцман сдался, наконец, на уговоры Элен Гленарван, и матросы собрались на палубе быстрее, чем по свистку Тома Остина, созывающего их на работу.
Гленарван бросился навстречу жене.
– Айртон все рассказал вам? – спросил он.
– Нет, – ответила Элен, – но, уступая моей просьбе, он пожелал переговорить с вами.
– Ах, дорогая Элен, неужели вы добились своего!
– Надеюсь, Эдуард!
– Не пообещали ли вы ему чего-нибудь от моего имени?
– Я обещала ему лишь одно, а именно: что вы приложите все усилия, чтобы смягчить его участь.
– Хорошо, дорогая. Пусть сейчас же приведут ко мне Айртона.
Леди Элен в сопровождении Мери Грант ушла в свою каюту, а боцмана привели в кают-компанию, где его ожидал Гленарван.
Лишь только боцмана ввели в кают-компанию, как стража тотчас же удалилась.
– Вы хотели переговорить со мной, Айртон? – спросил Гленарван.
– Да, сэр, – ответил боцман.
– Наедине?
– Да. Но мне кажется, что если бы при нашем разговоре присутствовали майор Мак-Наббс и господин Паганель, то это было бы лучше.
– Лучше для кого?
– Для меня.
Айртон говорил очень спокойно. Гленарван пристально посмотрел на него и послал за Мак-Наббсом и Паганелем, которые тотчас же явились. Как только оба его друга уселись, Гленарван сказал боцману:
– Мы слушаем вас.
Айртон несколько минут собирался с мыслями и, наконец, сказал:
– Сэр, когда два человека заключают между собой контракт или соглашение, то обычно присутствуют свидетели, вот почему я просил, чтобы мистер Паганель и майор Мак-Наббс присутствовали при нашем разговоре, так как, говоря откровенно, я хочу предложить вам сделку.
Гленарван, привыкший к повадкам Айртона, даже не поморщился, хотя вступать в какое-либо соглашение с этим человеком показалось ему несколько странным.
– В чем же заключается эта сделка?
– Вот в чем, – ответил Айртон. – Вы хотите получить от меня некоторые полезные для вас сведения, а я хочу получить от вас кое-какие преимущества, очень для меня денные. Словом, сэр, подходит вам это или нет?
– А что это за сведения? – живо спросил Паганель.
– Нет, – остановил его Гленарван, – какое это преимущество?
Айртон кивнул головой в знак того, что он понял мысль Гленарвана.
– Вот, – сказал он, – те условия, которые я выставляю. Скажите, сэр, вы не отказались от намерения передать меня английским властям?
– Нет, Айртон, не отказался, и это будет только справедливо.
– Не оспариваю, – спокойно отозвался боцман. – Следовательно, вы не согласитесь вернуть мне свободу?
Гленарван с минуту колебался, ибо трудно было сразу ответить на этот столь отчетливо поставленный вопрос. Ведь от ответа зависела, быть может, судьба Гарри Гранта. Однако чувство долга взяло верх, и он ответил:
– Нет, Айртон, я не могу вернуть вам свободу.
– Я не прошу ее! – гордо ответил боцман.
– Так что же вам нужно?
– Нечто промежуточное между ожидающей меня виселицей и свободой, которую вы, сэр, дать мне не можете.
– И это?..
– Я прошу высадить меня на одном из пустынных островов Тихого океана и снабдить меня предметами первой необходимости. Я сам постараюсь выпутаться, как сумею, из этого положения, а если найдется свободное время, то – как знать! – быть может, я и раскаюсь.
Гленарван, не подготовленный к такому предложению, поглядел на друзей. Те молчали. Подумав несколько минуг, Гленарван ответил:
– А если я пообещаю вам сделать то, о чем вы просите, Айртон, то вы сообщите мне обо всем, что меня интересует?
– Да, сэр, все, что я знаю о капитане Гранте и о судьбе «Британии».
– Всю правду?
– Всю.
– Но кто же поручится мне…
– О! Я понимаю, что вас беспокоит, сэр, но вам придется поверить мне на слово – поверить слову злодея! Что поделаешь! Таково положение вещей. Придется либо соглашаться, либо нет.
– Я доверяю вам, Айртон, – просто сказал Гленарван.
– И вы правы, сэр. Впрочем, если я даже обману вас, вы всегда сможете отомстить мне.
– Каким образом?
– Вернуться на остров и снова арестовать меня: ведь убежать с этого острова я не смогу.
У Айртона находился ответ на все. Он предупреждал любые затруднения, сам приводил против себя неопровержимые доводы. Ясно было, что он относится к предлагаемой им сделке с подчеркнутой добросовестностью. Невозможно было проявить большего доверия к своему собеседнику. Однако он пошел еще дальше.
– Мистер Гленарван, и вы, господа, – добавил он, – мне хочется убедить вас в том, что я играю в открытую. Я не стремлюсь ввести вас в заблуждение и сейчас представлю вам новое доказательство своей искренности. Я откровенен потому, что верю в вашу честность.
– Говорите, Айртон, – ответил Гленарван.
