Один за другим пленники пробрались через узкий проход и оказались в гроте. Прежде чем покинуть святилище, Джон Манглс прикрыл отверстие у задней стены циновкой, что сделало подкоп совершенно незаметным.
Теперь предстояло спуститься до самого подножия обрыва. Один конец веревки привязали к выступу скалы, а второй сбросили вниз. Перед спуском Джон испробовал туземное изделие.
– Первым все-таки пойду я, – сказал Роберт. – Я знаю внизу глубокую впадину, где могут спрятаться те, кто спустится следом.
Вскоре подергивание веревки дало знать, что мальчик уже внизу. Гленарван и Элен шагнули к краю обрыва, за ними последовали молодой капитан и Мэри Грант. Спустя еще пять минут все беглецы собрались во временном убежище, а затем направились по узкой лощине вглубь горного массива. Они двигались быстро, не очень представляя, куда направляются и где конечная цель, но главное – они были свободны!
Около пяти часов облака окрасились в цвета розового мрамора. Туман на вершинах гор постепенно таял. Продвигаться вперед по крутым склонам удавалось с огромным трудом, но нужно было спешить. Гленарвану приходилось почти нести леди Элен, Мэри опиралась на руку Джона Манглса. Роберт и оба матроса замыкали шествие.
Идти приходилось наугад. Двигаясь на восток, они вскоре достигли высоты пятисот футов над уровнем озера и вступили в облака холодного тумана. Впереди вырисовывались неясные контуры горных хребтов.
Солнце озарило первыми лучами землю – и тут же раздался ужасающий рев сотен глоток. Он несся из крепости маори. Туман почти рассеялся, и беглецы увидели беснующуюся толпу туземцев. После тщетных попыток спуститься с обрыва, над которым стояло святилище, воины бросились к выходу из крепости и устремились в погоню за узниками.
Толпа дикарей уже приближалась к подножию горы.
Тем временем беглецы достигли вершины и на мгновение остановились, чтобы перевести дух и решить, как сбить с толку дикарей. Сейчас преследователи находились примерно на пятьсот футов ниже и каждая секунда промедления грозила бедой.
– Быстрее! – крикнул Гленарван. – Не то нам отрежут путь!
– Не стоит спешить, Гленарван, – неожиданно проговорил Макнабс. – Взгляните!
В самом деле – поведение туземцев необъяснимо изменилось. Погоня остановилась у подножия горы, а в следующее мгновение толпа отхлынула назад, словно волна, разбившаяся о гранитный утес. И тут у Джона Манглса вырвался возглас, заставивший всех оглянуться:
– Могила Кара-Тете! Его несли именно сюда…
Футах в пятидесяти над беглецами, у края небольшой площадки, высился частокол с резными изваяниями. Вскарабкавшись по уступам, Гленарван и его спутники оказались у самой могилы. Лорд хотел было войти в ограду, но, вздрогнув, отшатнулся:
– Там какой-то дикарь!
– У могилы? – удивился майор. – Быть этого не может!
Однако у могилы и в самом деле находился маори, закутанный в длинный плащ из формиума. Туземец совершенно невозмутимо грыз морской сухарь, а потом, заметив Гленарвана, на чистейшем английском любезно предложил:
– Присаживайтесь, дорогой лорд! Самое время перекусить…
Услышав голос Паганеля, все бросились обнимать географа, но Гленарван остановил друзей, предупредив:
– Опасность не миновала – внизу туземцы!
– Эти болваны? Вы только взгляните на них. – Паганель подошел к краю площадки. Маори по-прежнему топтались у подошвы горы, отчаянно вопя и потрясая оружием.
– Пусть повоют, – ядовито усмехнулся Паганель. – Они никогда не рискнут сюда подняться. Здесь похоронено важное лицо, и на вершину наложено табу. Потому-то я и забрался сюда. Отныне гора Маунганаму навеки недоступна для суеверных дикарей…
Однако на расспросы друзей о том, как ему удалось попасть сюда, обычно словоохотливый ученый отвечал сухо. Географ поведал лишь о том, что, как и Роберт, он воспользовался паникой и удрал из крепости. Затем он забрел в соседнее селение маори и там наткнулся на вождя – рослого туземца, который сносно говорил по-английски. Благодаря очкам и подзорной трубе Паганеля приняли за некое высшее существо, и вождь, чье имя переводилось как «Луч солнца», решил с ним не расставаться и привязать к себе не только обильным угощением, но и крепкими веревками.
Ночью Паганель ухитрился перегрызть зубами путы и сбежал. Скитаясь вокруг озера, он сообразил, что после похорон Кара-Тете гора Маунганаму будет объявлена табу, и решил сделать ее своим убежищем…
Положение беглецов продолжало оставаться ненадежным. Туземцы, не решаясь подняться на запретную вершину, должно быть, решили уморить пленников голодом и жаждой. Однако Паганель заявил, что могила воина даст им возможность некоторое время продержаться.
И действительно – вокруг могильного холмика в строгом порядке были разложены доспехи и боевое снаряжение: заряженные ружья, копье и топор из нефрита, запас пуль и пороха. Здесь же находились съестные припасы, предназначенные для Кара-Тете. Родичи и друзья покойного не поскупились – десятерым беглецам этих запасов могло хватить на полмесяца. В больших сосудах хранилась чистая вода.
