Плавание было невеселым – отважные люди, жившие надеждой отыскать капитана Гарри Гранта, возвращались в родные края без него. Команда «Дункана» пала духом. Даже природная словоохотливость и живость Паганеля куда-то исчезли – казалось, ученый переживает случившееся больше, чем все остальные.
Лорд Гленарван снова и снова пытался добиться ответов от Айртона, но ни обещания, ни угрозы не помогали. Молчание бывшего боцмана было столь необъяснимым, что майор усомнился, знает ли тот вообще что-нибудь.
Пятого марта леди Элен тихо постучала в дверь каюты мужа. Увидев жену, взволнованную, с полными слез глазами, Гленарван бросился ей навстречу.
– Что случилось? – спросил он.
– Эдвард! – воскликнула Элен. – Я, несмотря ни на что, все-таки поговорила с Айртоном.
– Неужели вам удалось что-то узнать?
– Нет, но теперь он хочет побеседовать с вами.
– Вы обещали ему что-либо?
– Только одно: мой муж приложит все усилия, чтобы облегчить его участь…
Бывшего боцмана немедленно доставили в кают-компанию, где его с нетерпением поджидал Гленарван.
Как только Айртона ввели, лорд велел матросам удалиться.
– Вы хотели говорить со мной? – спросил Гленарван.
– Да, сэр. Неплохо, если бы при нашем разговоре присутствовали майор Макнабс и господин Паганель.
Гленарван тут же послал за Макнабсом и географом.
Несколько мгновений Айртон собирался с мыслями, а затем произнес:
– Сэр, когда два человека заключают между собой сделку, требуются свидетели. Вот почему я попросил, чтобы господин Паганель и майор Макнабс присутствовали. Скажу прямо: я хочу предложить вам соглашение. Скажите, сэр, вы по-прежнему намерены передать меня английским властям и ни при каких обстоятельствах не согласитесь вернуть мне свободу?
Гленарван с минуту колебался. В конце концов чувство долга взяло верх и лорд ответил:
– Нет, Айртон, я не могу вас освободить.
– Но я и не прошу!
– Тогда что вам нужно?
– Вы могли бы высадить меня на одном из необитаемых островов в Тихом океане и обеспечить предметами первой необходимости. Мне понадобятся годы, чтобы вырваться оттуда, а за это время я – как знать! – может быть, и подумаю… о раскаянии.
Гленарван быстро взглянул на друзей. Те молчали. Немного поразмыслив, лорд проговорил:
– Если я пообещаю выполнить то, о чем вы просите, вы сообщите мне все, что знаете?
– Да, сэр. Все, что я знаю о капитане Гранте и судьбе «Британии».
– Чистую правду?
– Да. Вам придется поверить мне на слово. Но я хочу окончательно убедить вас в том, что играю с открытыми картами и не собираюсь вводить вас в заблуждение.
– Говорите же, Айртон, – буркнул Макнабс.
– Скажу сразу – я знаю о Гарри Гранте очень мало. Подробности, которые я могу сообщить, едва ли помогут вам отыскать капитана. Теперь вы предупреждены, сэр: наша сделка выгоднее для меня, чем для вас.
Глубокое разочарование отразилось на лицах Гленарвана и майора. Однако Паганель имел на этот счет свое мнение.
– Это не имеет значения, – ответил Гленарван. – Я принимаю ваше предложение, Айртон, и даю слово, что высажу вас на одном из островов Тихого океана, снабдив всем необходимым.
– Отлично, – усмехнулся бывший боцман. – Я готов отвечать на вопросы.
– Просто сообщите все, что вам известно. А прежде скажите, кто вы на самом деле.
– Я, господа, действительно Томас Айртон, боцман «Британии». 12 марта 1861 года я отплыл из Глазго на корабле Гарри Гранта. Около года мы плавали в поисках подходящего места для шотландской колонии. Грант – человек, рожденный для великих дел, но у нас с ним постоянно происходили размолвки. Мы, что называется, не сошлись характерами. Я не умею беспрекословно подчиняться, а он не терпел никаких возражений. И все-таки я рискнул пойти против него. Я попытался взбунтовать матросов и захватить «Британию». Кто из нас был прав, кто виноват – сейчас не важно, но Гарри Грант без колебаний высадил меня 8 апреля 1862 года на западном побережье Австралии.
– Австралии? – переспросил майор. – Значит, вы покинули «Британию» еще до ее захода в южноамериканский порт, откуда поступили последние известия о ней?
