Папа Мышайло в молодости был не только спортсмаусом, но и капитаном внутренних мышиных РІРѕР№ск. (Были ещё внешние мышиные РІРѕР№СЃРєР°, но он там не служил.) Р
Они опустили на землю чемоданы и огляделись. Что за чудесное зрелище! Вдоль улицы росли тенистые липы и стояли домики — с ажурными оградами, тенистыми садиками и красными черепичными крышами. Тихо, свежо и пахнет одуванчиками.
— Ну может ли быть прелестнее! — восхитилась мама. И первая поспешила к узорчатой калитке.
За ней, подхватив чемоданы, папа.
За ним бабушка, дедушка, Лиза, Макс и вся остальная малышня.
И правда, что могло быть восхитительнее нового жилища? Дом был огромный. В нём были два этажа, крыша, внизу широченная терраса, а вокруг — большой сад. Естественно, пока дом стоял без жильцов, сад был запущен.
И семейство Мышайло продиралось сквозь высокую траву с большим трудом.
— Да тут можно играть в разбойников! — радовался Макс, прорываясь сквозь заросли цикория.
— В прятки!.. В джунгли!.. — подхватили остальные.
— А есть здесь огород? — деловито осведомился Пузик.
— Обязательно должен быть, — закивала мама. — Вон оттуда, со стороны сарая, до меня доносится отчётливый аромат салата!
Они остановились перед крыльцом. Немного волнуясь, папа зазвенел ключами. Сколько их было, в одной связке!
— Кажется, этот — от главного входа.
Оставалось найти главный вход.
Семейство Мышайло озадаченно оглядело крыльцо. И входную дверь.
Где же главный вход?
Хм. Вероятно, хитро замаскирован…
Да, непростое это было дело — отыскать главный вход.
Но всё же его нашли: под самым крыльцом, под самой-самой нижней ступенькой, надёжно прикрытый от чужих глаз разросшимся кустом шиповника. Сквозь паутину блестел внушительный замок. А толстая дубовая дверь была высотой не ниже десяти сантиметров!
— Вау! — пораскрывали рты Лиза, Макс и остальная малышня. — Прямо хоромы великанские!
В самом же деле ничего связанного с великанами тут не было. Просто раньше здесь жила крыса. Всем известно: крысы — особы, габаритами своими значительно превосходящие любую, даже очень большую, мышь. Так вот, крыса, которая проживала тут до недавних пор, состарилась, переехала в пансион для престарелых крыс, а дом с садом продала семейству Мышайло.
Купить дом с садом! Вы наверняка подумаете, это стоит кучу денег. Ну, не всегда — смотря как посмотреть, по мышиным понятиям. Даже если дом совсем новый, с тремя этажами, террасой, флюгером на крыше и телевизионной тарелкой. А сад большой, с тенистой аллеей, качелями, песочницей и бассейном. Так вот, всю эту роскошь — вы не поверите, но это правда — можно купить совсем за бесценок, если…
Да, да, вот именно, для мышей люди — главное удобство. Присутствие в доме хотя бы
Вы, конечно, умный читатель, и, самой собой, не подумаете, что мыши любят людей за особо гладкую шкурку, звучный голосок, ласковость, верность и преданность. Или, не дай бог, не вообразите себе, что мыши людей едят. Боже упаси! Нет и нет! Просто люди умеют запасать в больших количествах то, что едят мыши. Есть, что скрывать, есть у людей такая склонность: что не смогли съесть, складывать в кухонные шкафы, а что не поместилось в кухонные шкафы, то прятать в подвальные помещения. Поэтому-то, и именно поэтому, человек — большой друг мыши.
Но мы отвлеклись. Итак, паутину смахнули, и зазвенели ключи: крррык!.. крррык!..
Дверь заскрипела, отворяясь. В новое жилище на Липовой улице вступили папа, мама, бабушка, дедушка, Лиза, Макс и остальная малышня.
…Коридор вихлял, разветвляясь. Но мыши шли вперёд и вперёд, пока не очутились в гостиной.
Ну и уютно же тут было! Вся мебель крысы осталась на месте. Старые людские шляпы, набитые ватой, служили диванами, перчатки — креслами, низкий берёзовый пень — столом, стены были завешаны яркой ситцевой косынкой, а пол застлан плетёным половичком. Кроме того, множество дверок из гостиной вело в норки поменьше.
— Вау! — Лиза, Макс и вся малышня кинулись занимать комнаты.
— Нет, покои прямо королевские! — сияла мама. — Но где же кухня?
И взрослые продолжили путь.
Новый коридор привёл их в просторное помещение — видимо, кладовую. Здесь в углу стоял большой заштопанный на пятке носок, полный семечек. А рядом, завёрнутый в фантик от конфеты — кусок сыра… покрытого плесенью! Да ещё не менее, чем трёхлетней давности…
— М-м-м-м! — У мышей потекли слюнки. — Французское лакомство!
— Сыр с плесенью каждый день не едят, — прошапкала бабушка. — Им лакомятся в особо торжественных случаях. А что мы будем есть сейчас?
— Не беспокойтесь, мама, — заверила мама-мышь. — Завтра в дом вселяются люди. Приличная семья: папа Лопушайло, мама Лопушайло и двое младших Лопушайлов. Они привезут с собой достаточно еды, с ними мы не пропадём.
И ещё долго мыши бродили по новой норе, заглядывая во все закоулки:
