— А мне плевать на тебя. За девчонку же отвечаешь головой.
— Мне об этом долбить не надо, спасибо. Если пришли только промыть мне мозги — пожалуйста, у вас это не получилось. Я спокоен, можешь валить.
— Точно?
— Абсолютно. И, может, приселите меня в другой домик?
— Нет, — Финник усмехнулся, — а завтра ровно в десять жду вас на тренировке. Ни минутой позже, ни минутой раньше. Ясно?
— Ясно, — недовольно фыркнул Алан, сложив руки на груди и прожигая взглядом удаляющегося ментора. Меньше всего парнишке хотелось находить в одном замкнутом помещении с этой идиоткой, ведь, как-никак, а Олфорд был дико зол. Чувство вины переплеталось с ярой ненавистью и ощущением беззащитности Изабеллы сейчас. Не совершить бы глупость…
В это время рыжеволосая сидела, обхватив коленки руками и нервно покачиваясь из стороны в сторону. Крики из соседней комнаты никак не влияли на нее — она оглянулась только тогда, когда послышалось закрытие замка. Получается, Финник оставил ее наедине с неуравновешенным Аланом в закрытом доме на целую ночь. Интересно, на что надеются эти менторы? На то, что, проведя ночь вместе, трибуты помирятся и начнут воспринимать друг друга? Как бы ни так.
Изабелла ненавидела Алана каждой частицей своей души. Ей хотелось прирезать, придушить, убить этого парня, который так просто манипулировал ее разумом. Перегрызть ему глотку, выколоть глаза — да все, что угодно. И вряд ли после пробитой руки Алан испытывал к девушке теплые и нежные чувства. Но, с другой стороны, Хогарт была благодарна Олфорду — как минимум за то, что он старался открыть ей глаза, развеять тот туман, что напустила Маргарет. Он ведь не лгал? Не мог лгать. Все было слишком сложно, непонятно, больно и жестоко. Изабелле надо лишь разобраться со всем, может, поговорить с Марго… Насколько же глупые мысли.
Сейчас не было времени разбираться в своих чувствах, вспоминать все те взгляды, которые кидала Маргарет парням, ее откровенные и манящие наряды, из-за которых Изабелла начинала легонько дрожать, заглядываясь на грудь и фигуру девушки…
Встряхнув головой, Изабелла быстро поднялась. Она ведь хотела заниматься абсолютно другим, а не вспоминать прошлое. И угасший свет в домике менторов был тому знаком — пора. Легкими движениями собрав волосы в косичку, Хогарт подхватила оставшееся с яблоко — в животе неприятно урчало, ведь девушка ничего не ела весь день. Заботливо принесенный Энни ужин так и стоял на прикроватной тумбочке, но на него Изабелла даже не хотела смотреть — полный желудок наоборот бы только мешал. Главным было сейчас незаметно для Алана покинуть дом, а потом уже пробраться в тренировочный центр.
Однако с закрытой дверью это было проблематично.
Но разве это когда-то останавливало девушку? Открыв окно, Изабелла осмотрелась: вроде, рядом никого не было. Второй этаж — это же не очень и высоко? Помнится, когда из-за Джейдна попадали в очередную переделку, прыгали и с больших высот. Забравшись на подоконник и прикусив яблоко, девушка сделала шаг вперед и, перевернувшись через плечо, аккуратно опустилась на согнутые ноги, коснувшись кончиками пальцев земли.
С каким бы удовольствием девушка просто бы постояла, наслаждаясь ночным видом моря или слушая шум прибоя, укутывая ноги в еще не остывший песок? Но вместо этого Изабелла шагала вдоль набережной, надеясь на то, что тренировочный центр не закрыт и Энни не напихала туда тучу охранников.
Приблизившись к центру, Изабелла на мгновенье замерла у дверей. Они оказались открытыми, но там было на подозрение тихо. Значит, персонала и охранников там еще нет. Наконец-то девушка сможет позаниматься в свое удовольствие, без каких-либо упреков и язвительных высказываний, доводящих до истерики.
Подойдя к метательному оружию, девушка схватила первое, попавшееся под руку. Им оказался полностью металлический нож без рукоятки, но с округлыми отверстиями. Когда-то Изабелла чисто для себя метала ножи, но скорее ради того, чтобы отвлечься и расслабиться. Или, может, чтобы не чувствовать себя беспомощной, смотря на то, как Алан легко управлялся с теми необычными мечами, что даровал парню отец. Но это было тогда, давно, в каком-то уже далеком детстве.
— Посмотрим, что ты умеешь, — прошептала девушка, выдохнув и приблизившись к мишени. Почему-то сердце бешено билось, словно от этого удара зависела вся жизнь Хогарт. Слегка выставив вперед левую ногу, Изабелла повернулась к мишени, и отведя корпус чуть назад и запрокинув руку, резко вытянула ее, из-за чего нож буквально выскользнул из кисти девушки. На несколько секунд замерев, закусив губу и закрыв глаза, Изабелла наконец-то выдохнула, после чего невольно вскрикнула: лезвие близко к центру мишени.
Слегка опешив от того, что у нее хоть что-то, но получилось, трибут взяла еще несколько ножей и лезвий, продолжая метать их в мишени. Удар, удар, еще, еще, все больше и ближе. Глухие стуки то и дело раздавались по всему тренировочному центру, постепенно приобретая ритм в голове девушки, под который та невольно танцевала.
