Если Эцуко лишь выполняла волю даймё, то почему по его же приказу был сожжён дом Эри? Бакэнэко ведь работала на Химицу, она не должна была представлять угрозы…
В этой мозаике нет одной детали. Детали, которая объяснит
Что-то случилось. Что-то, что разгневало даймё и привело его к крайним мерам. Но что, что?..
Я принялась тереть верёвки. Как назло, поддаваться они не хотели – под обычными грубыми волоконцами прятались до боли знакомые жилки. Тихие нити. Можно было бы догадаться, что они затесались и здесь.
Но ведь Йеньяо же как-то освободилась. И Ран – у меня же на глазах эти нитки перерезала. Значит… значит, получится и у меня.
– Тут поможет только меч, – послышалось у меня за спиной. – Тихие нити повинуются лишь стали.
Голос госпожи Эцуко трудно было спутать с каким-то другим. Я обернулась и отвесила поклон, хотя связанные руки ставили меня в совершенно другое положение. Пленницы.
– Зачем вы хотели убить моего брата? – без лишних приличий выпалила я.
– Убить? – Госпожа Эцуко вскинула брови. – Нет, конечно. Господин Хиро должен был его лишь немного припугнуть. Чтобы не мешался. Естественно, мне нужен был только его друг. В конце концов, этот лис знает, где находится собственность даймё.
– Вы ведь говорите о гонге, да?
– Гонг? Тебе что-то о нём известно?
– Известно. И очень даже многое. А известно ли господину Хиро, что ваша подруга удерживала у себя его сына?
– С момента нашей последней встречи ты успела напрочь выбить из головы все правила приличия.
– Что за интриги вы плетёте?
– Явно не те, в которые дозволено соваться безродной девчонке, не сумевшей спасти даже собственную шкуру. Но ты можешь кое-что изменить. Скажи, что знаешь о гонге. И я обещаю, что тебе и брату выпадет возможность уйти. Без всякого преследования.
– Раньше вы предлагали мне это без всяких условий.
– Раньше были другие обстоятельства. На твоей репутации теперь появилось заметное пятнышко в виде содействия онрё, и боюсь, что такие вещи так просто не прощаются…
– Хорошо. Я скажу, где находится гонг.
– Слышу слова рассудительного человека…
– Но мне нужно знать, зачем он вам.
В глазах госпожи Эцуко сверкнул чудовищный гнев. Если бы не воспитание, она наверняка бы кинулась на меня прямо тут – если бы не прикончила, то уж точно хорошенько бы оттягала за волосы. Но держалась. Всё-таки, просила-то я совсем немного.
– Мне кажется, я выразилась предельно ясно, – отчеканила она. – Я хочу вернуть даймё его собственность.
– Тогда почему вы заинтересованы в этом больше, чем сам даймё?
Наверно, я стала просто несносной.
– Госпожа! – послышалось за дверью.
Я вздрогнула, узнав знакомый голос. Когда тонкая бумажная створка приоткрылась, на пороге, согнувшись в глубоком поклоне, стоял Макато. Да, именно, он самый! Разве что только переодеться успел, а в остальном ничуть не изменился. Разогнувшись, с ухмылкой взглянул на меня, но снова заволновался, когда госпожа Химицу жестом приказала ему говорить.
– Господин Ясухиро пожаловал, – затараторил Макато. – Надо бы встретить, а то всё-таки…
Я вздрогнула. Быстро промотала в голове все наши встречи с господином Ясухиро – всякий же раз сталкивались у дома Химицу. Как-то само собой.
– Прикажи, пусть встретят, – бросила госпожа Химицу. – Я буду ждать в зале.
– А что делать с девочкой?
– С девочкой? – Она покосилась на меня. – Девочка ждёт серьёзного разговора. Пусть побудет здесь, пока я не вернусь.
Госпожа Эцуко вышла, Макато, взглянув на меня ещё раз, последовал за ней. Я снова попала в тюрьму. Только на этот раз была к этому готова. Едва двери захлопнулись, я подняла руки и взглянула на браслет, добытый в шкафчике Нобу. Хитро извернулась, вздёрнула рычажок зубами. Один, второй, третий… Я боялась, что этим маленьким коричневым клопам понадобится моя кровь, и придётся как-то изгаляться, чтобы её добыть, но эти маленькие существа жаждали совсем другого. Им просто была нужна дверь. И даже тяжёлый засов, которым задвинули мою роскошную камеру, не был помехой. В конце концов, при должном усилии и разъесть может и металл…
Крысиные коридоры для прислуги играли мне на руку. Я бежала мимо бумажных дверок – с птицами, цветами, фруктами и рыбами, – но с каждым шагом всё отчётливее понимала, что и понятия не имею, куда иду. Кокоро недовольно трепетала, по сторонам слышались шаги. Когда впереди забрезжил свет, и в проход заскочила служанка с подносом, я спряталась за углом. Спасло только то, что света в этих барсучьих норах почти не было.
Остановилась и прислушалась. Свои уши слышали куда хуже, и пришлось полагаться на чутьё. Я медленно пробиралась вперёд, мимо дверей и решёток, поднималась по лестнице. Мысленно пыталась понять, где именно находится этот зал, и постоянно сбивалась с мысли. Читала корявые иероглифы на стенах. Первая служебная комната, вторая, третья…
