Наконец Рита могла больше не ходить с расстегнутой грудью перед ним. Не льстить, не навязываться. Брат, ты это видишь? Возрадуйся: Рита стала сильной.
Ноги заработали быстрее, и вот Рита уже на два шага впереди Андрея.
Мой господин, не такой уж ты и быстрый!
И зрение вдруг оставило Риту. Она споткнулась, чьи-то твердые руки подхватили ее на лету.
Брат?
Господин?
И черный колодец поглотил мир.
Белые стены и потолок медпункта выглядели как слепленные из плотных облаков, молочно-бледных и холодных. Желтую занавеску затянуло в открытое окно и трепало над темным школьным двором.
Рите подсунули под нос что-то резко пахнущее, и она проснулась. Ее сломанное тело без сил лежало на мягкой койке, ее голова не могла подняться с подушки, ее испуганный взгляд смотрел на дерганье желтой и пушистой, как хвост нарисованной лисы, занавески, пока в рот вливали густой теплый раствор.
– Забавно, – сказал мрачный скрипучий голос, – обезвоживание и голод спровоцировали резкое уменьшение крови в организме Амуровой-кун. Затем сердце не справилось с возросшей нагрузкой и не смогло быстро увеличить выброс крови. Если по-простому – клеткам Амуровой-кун не хватило кислорода. Редко в старших классах из-за такой неопытности происходят обмороки. Даже у наложниц – они знают свой предел и научились балансировать на нем. Забавно.
– Простите, Сошин-сенсей, – сказал звонкий голос, и Рита узнала Андрея. – Сегодня Амурова-сан преодолела предел, и не только свой – всего класса. Сегодня Амурова-сан обогнала всех нас.
– Вот как? Забавно, – уныло, без интереса протянул старый голос.
– Сошин-сенсей, простите. Но что будет с Амуровой-кун?
– Уборщики отвезут ее в общежитие утром.
– Сошин-сенсей, прошу, разрешите перенести Амурову-сан в общежитие мне самому. Сейчас.
– Синегин-кун, разве уроки закончились?
– После того как Амурова-сан потеряла сознание, Буглак-сенсей прекратил урок и велел мне отнести ее к вам. С вашего позволения я забираю Амурову-сан.
Риту осторожно подняли с кровати. Голову и левое плечо Риты прижало к твердому и теплому телу. Знакомый запах пота и грязной кожи. Рита закрыла глаза.
– Сингенин-кун, подожди, – снова скрипнул голос сенсея, – если Амурова-кун сейчас не поспит, то, скорее всего, не доживет до утра.
– Сошин-сенсей, простите. Но уроки закончились, поэтому ничто не может потревожить сон Амуровой-сан. И не потревожит.
– А ты зачем же вызвался нести ее? Потерпи до завтра и можешь дальше делать все, что обычно делаешь с ней, когда темнеет. Не сдержишься в эту ночь – и других ночей с этой наложницей у тебя не будет.
– Сошин-сенсей, простите. Единственное, что я должен Амуровой-сан – это защищать ее как своего слугу. Больше ничего я не обещал Амуровой-сан делать с ней ни днем, ни ночью. Прощайте.
Сандалии Андрея застучали по полу. Рита зарылась носом в складки кимоно, пахнущие потным сильным животным.
– Это в самом деле… забавно, – скрипучий возглас сенсея донесся до Риты уже во сне.
Когда Рита проснулась, пить ей не хотелось, а Андрей сидел на краю Ритиного тюфяка и вытирал брызги с ее подбородка. Ночью господин несколько раз поднимал голову Риты и заставлял пить из кастрюли воду.
– С возвращением, – сказал Андрей. – Можешь спать еще. Построение будет только через два урочника.
– Господин ранен? – Рита коснулась красных пятен на рукаве Андрея.
Андрей закрыл пятна другим рукавом.
– Нет, – сказал он, – пока я нес тебя к комнате, на нас напали двое семиклассников.
– Эти крысы решили, что господин – легкая добыча, только из-за того, что твои руки несли меня, – резко прошипела Рита, – они поплатились?
– Я разбудил напавших от иллюзии жизни.
– Господин – могучий мечник, – улыбнулась Рита, ощупывая оби и тюфяк под собой. Знакомой твердости нигде рядом не было.
Андрей потянулся и поднял с пола у стены сложенный холмиком оби:
– Я знаю, о чем ты думаешь.
Рита поднялась на локти и оглядела комнату.
– Ты не должна пробуждаться, – сказал Андрей.
Рита повернула голову, ее ищущий взгляд скользнул по подоконнику.
– Но я выспалась, – сказала она.
– Не прикидывайся, что не понимаешь, – приказал Андрей. – Вчера ты не опозорилась. Буглак-сенсей прекратил урок сразу же, как ты обогнала меня.
Рита смотрела на серый сверток ткани в руках Андрея.
– Чье это оби? – спросила Рита.
– Неважно, – сказал Андрей и указал на рисунок над ним. Белоснежная лиса извивалась на черном фоне, распушив семь радужных хвостов. – Эти рисунки на стенах созданы тобой не просто так.
Рита встала на колени, у дальней стены из-за спины Андрея выглянула черная рукоятка вакидзаси. Рита на четвереньках поползла к мечу.
– Чтобы достойно умереть, не нужно рисовать ни лис, ни вишен, ни полную луну! – закричал Андрей. – Зачем ты разводишь краски и наносишь их на полотна? Зачем, к демонам, ты вообще дышишь? Зачем ты пообещала служить мне? Вчера ты одолела свой предел не затем, чтобы умереть сегодня.
Рита взяла вакидзаси и снова встала на колени. Андрей бросился к ней, сверток выпал из его рук.
– Ради чего ты бежала? – Андрей схватил Риту за плечо. – Все умрут, кто-то – достойно, кто-то – нет. Но только ты и я живем ради цели.
