— Но вдруг на поляне появился странный запах. Я сразу же прильнул к земле и осторожно осмотрелся. Запах шел со стороны кустов неподалеку. Он не то, чтобы очень сильный, но за годы странствий я научился отличать важное от пустого. С минуту все было спокойно, но вдруг послышалось сопение, а затем чавканье. Это зверь пришел из леса на запах ягод. Он тоже почувствовал, что на поляне кто-то есть, и затих, а когда я перестал шевелиться, он успокоился и продолжил есть. Сначала мне было не понятно, кто находился в кустах. Я попытался отползти подальше, но как только пошевелился, чавканье прекратилось. У зверя был острый слух, и его повадки всё больше пугали. Но, как оказалось, испугаться нужно было намного раньше. Послышался звук тяжелой поступи и треск сучьев. На поляну вышел большой черный медведь. Матерый самец ростом с двух человек и с пятерых, когда встает на задние лапы. От такого не убежать… Даже не знаю, как я его проглядел. Медведи, даже самые крупные, очень осторожны. Этот почувствовал присутствие чужака и потому обеспокоенно вертел головой. Я замер в надежде, что он просто уйдет… Но медведь оказался любопытным и с негромким ворчаньем встал на задние лапы. Осмотревшись, он побрел в мою сторону. Я понимал, что если подпущу его слишком близко, то, когда он меня обнаружит, обязательно испугается и нападет. Тут мне несдобровать. Значит, остается единственный вариант — бежать без оглядки прямо сейчас. Вдруг мне повезет, и он не погонится, может, ягод объелся, например. Конечно, медведи очень быстрые, отлично плавают и лазят по деревьям. Если бы я заметил его раньше, то известил бы о своем присутствии — так часто делают охотники, потому что сытые и спокойные медведи не очень- то любят ввязываться в драки — но теперь он слишком близко. Пытаясь не делать резких движений, я снял корзину, — может, она привлечет мишку — медленно встал и спокойно пошел в сторону леса. Медведь заметил меня и, вращая ушами, растерянно смотрел в мою сторону. Но через пару секунд он взревел и галопом помчался за мной. Похоже, я его все-таки напугал, а может, он погнался за мной по другой причине, тогда это стало совсем неважно. Я стрелой полетел к лесу. Как только забежал под сень деревьев, тут же направился к самым густым кустарникам. Позади слышится хруст сучьев и треск взрывающихся кустов — преследователь нагонял. Отчаянье придавало мне немыслимую скорость, но этого оказалось недостаточно. Через мгновение я почувствовал сильный удар. Медведь сбил меня с ног и отшвырнул в сторону. Перелетев несколько крупных кустов и чудом не получив серьезных ранений, я кубарем покатился вниз по крутому, неожиданно появившемуся склону куда-то вниз. Ничего не видя и не соображая, я падал и кувыркался через колючие и не очень кустарники, пока не плюхнулся в реку. В этот момент моя сумка, лук и связка стрел разлетелись в разные стороны. Только амулет удачи остался болтаться на груди. Попав в воду, я принялся неистово грести руками и ногами. Пускай от этого скорость почти не увеличилась, но мне было немного легче от осознания того, что я стараюсь изо всех сил.
Медведь не полез за мной в воду. Берег был слишком крутой, и он то тут, то там неуклюже пытался спуститься, но у него ничего не получалось. Его лапы соскальзывали, огромные когти не могли хорошо зацепиться за скользкую, глинистую почву, а лапы плохо удерживали массивное тело на крутом склоне. Я заметил это, когда доплыл уже до середины реки. Течение было спокойным, но мощным, потому что в том месте очень глубоко. Меня быстро сносило вниз по течению. Грести назад — значит попасть в лапы к медведю, так что пришлось плыть к другому берегу. Прошло не меньше пятнадцати минут прежде чем я, уставший, с трясущимися конечностями, выбрался на сушу. Тяжело дыша от усталости, я перевернулся на живот и осмотрелся. Левый берег оказался пологим и заросшим густым лесом. Но возвращаться по этой стороне мне опасно, так как здесь намного больше дикого зверья, а еще сюда иногда заходят охотники из чужих племен. Встречи с ними не всегда заканчиваются хорошо, особенно для одиноких путников.
Медведь мог находиться рядом еще довольно долго, несколько часов уж точно. Это означало, что, когда станет достаточно безопасно для возвращения, будет вечер. А по темноте возвращаться слишком страшно, тем более в мокрой одежде. И потому я решил переночевать где-нибудь неподалеку, а на следующий день отправиться домой. А это означало, что мне следовало найти хорошее место для ночлега. Я брел вдоль берега и размышлял. Я всегда так делаю, когда странствую один, так получается меньше уставать от скучной дороги.
— Как ты только волкам не попался в своих размышлениях? — со смехом перебил меня Трован.
— Ты прав, иногда так задумаюсь, что на деревья натыкаюсь. Везло, наверное.
— Ладно, продолжай свой рассказ, извини, что перебил, нам всем очень интересно. — рыбаки одобрительно загомонили.
— Хорошо. Эта часть приключений помнится мне довольно четко.
