— Вот почему вам всегда достается из-за меня? Лучше бы я одна пошла. От меня одни только беды, — Тора осторожно поглаживала брата по волосам и качала головой. — Надо было мне это испытание проходить.
Плеча коснулось кумо, все тело вмиг охватило холодом. Тора вытерпела, дрожащими руками осторожно уложила Райгу на пол и медленно поднялась.
— Уходите, он прошел испытание, — огрызнулась она, поворачиваясь к кумо лицом. — Вы должны исчезнуть, — махнула рукой, прогоняя их. Поджала губы, раздумывая. Кумо не были разумны, они всего лишь выполняли возложенную на них задачу. Эти, будто сотканные из самой темноты, явно охраняли храм, они везде такие были. Разве что у Райского сада обитали лиловые, но разницы между ними Тора не знала.
И если эти кумо никуда не исчезают, это значит лишь одно — испытание не пройдено.
Словно в подтверждение этому одно из черных облаков подкралось к лежащему Райге.
— Пошло прочь! — зарычала Тора, хватая кубок и замахиваясь им на стража. Кумо уплыло обратно во мрак, просто слившись с сотнями таких же кумо. Тора еще раз перевернула кубок, боясь, что хоть капля там но осталась. Он действительно был пуст.
— Ненавижу, — тихо огрызнулась Тора и, набрав в легкие побольше воздуха, закричала. — Эй ты, всевидящий Бог, когда же ты глаза свои откроешь?!
Ее голос взрезал темноту и на удивление разлетелся эхом по всему подземелью.
— Знаешь, как я ненавижу тебя и твои правила?! Ну конечно знаешь! Ты же всезнающий! — кричала она, размахивая кубком. — А знаешь, почему?! Потому что ты чудовище, Самсавеил! Слышишь? Ты чудовище! Жестокий, бессердечный и эгоистичный серафим. Неужели я одна это вижу, скажи?
Ответа не последовало, как и всегда.
— Почему, чтобы войти в твои храмы, нужно страдать? Почему нужно отдавать свои силы, рискуя жизнью? Почему нужно испытывать муки, и если струсишь — умрешь от яда и останешься без руки? Почему нужно пить какую-то дрянь и потом умирать от нее? Почему, чтобы быть ближе к тебе, мы должны страдать? Почему мы должны жертвовать? Почему ты так нас ненавидишь? — она в бессилии опустила кубок и посмотрела себе под ноги. — Мы самые верные твои слуги, а нас самих в храмах, нами же построенных, ждут твои палачи и стражи. Мы как будто чужие тебе. Как будто не заслужили ничего, кроме боли.
Тора перевела взгляд на Райгу. Худые ребра медленно, но вздымались под одеждой. Жив.
— Знаешь что, — прошептала она тихо, сжав ножку кубка до побелевших костяшек. — Знаешь, — она сглотнула и закричала в пустоту, — я ненавижу тебя! Ты бросил нас, но продолжаешь мучить. Это несправедливо! Да пошел ты к кумо своим кумо знает куда! Что б я еще хоть раз поверила, что ты хоть чего-то стоишь! Ни кумо ты не стоишь! Ты чудовище! Я не хочу служить чудовищу! Я не буду твоей послушной овцой! — она замахнулась и швырнула кубок во мрак. — Я больше не…
Ее крик прервал резкий пронзительный звон. Тора прижала уши, накрыла голову руками, защищаясь.
Из темноты выкатилось лиловое яблоко. Бок его переливался сотнями оттенков, играл ломанными гранями.
— …шисаи, — почти беззвучно закончила свою речь Тора.
Яблоко прокатилось мимо ее лапы, чтобы упереться в руку Райги. Он схватил его, не поднимаясь, поднес ко рту и с хрустом надкусил. И только после того, как проглотил кусочек, смог открыть глаза.
— Какая же ты громкая, ушастая, — простонал он, проводя руками по лицу, будто умываясь. — Прошел я твое испытание, прошел, чего паниковать-то?
— То есть, это не я… В смысле, — Тора покачала головой и медленно подошла к брату.
— Ты правда думаешь, что испытание заключалось в том, чтобы настоящий шисаи начал кричать Богу, какое тот чудовище? Просто я не был готов, вот и вышло так долго, — Райга откусил еще яблоко и поморщился, зубы все еще ныли.
— А что там было?
— Не твоих ушей дело, — он нервно повел плечом и отвернулся, продолжая есть яблоко.
— А я думала, Самсавеил наконец услышал меня, — Тора грустно поджала губы и, наклонившись к брату, подала руку. — Жаль. Придется повторять при встрече.
— Думаешь, ты его встретишь? — Райга усмехнулся и, приняв помощь, поднялся. — Я бы на твоем месте надеялся, что он не всеслышащий. И вообще не знает, что ты о нем думаешь и говоришь.
— Ты сомневаешься, что я смогу ему это сказать в лицо?
Райга внимательно посмотрел на Тору, хотя ответ знал и без этого.
— Нет, не сомневаюсь, — усмехнулся и кивнул на стены. — А храм в нашем распоряжении.
И впрямь. Кумо исчезли, будто их и не существовало, показав, наконец, помещение целиком. Оно было усыпано кристаллами разных форм и размеров. И все сияло, горело, искрило. От самого пола до высоченного потолка стояли фигуры, гиганты из кристаллов, облаченные в каменные одежды. Зал вдоль этих статуй был громаден настолько, что не было видно сцен на противоположной двери. Такой же стальной и огромной, что и входная, но она вела в усыпальницы прошлых шисаи.
— Не хочу даже думать о том, кому пришла в голову эта идея, — Тора глубоко вздохнула, разглядывая статуи в несколько раз больше ее. — И ведь ни в одном храме не повторяются.
