Гибрид научной фантастики и фэнтези, немного нецензурной лексики, вечная история первого контакта, вечное противостояние техногенной и естественно-исторической цивилизации.
Давным-давно, в одной далекой-далекой стране, на исходе лета, когда листья зелены, на солнце еще жарко, а в тени уже холодно, по проселочной дороге шел себе, как ни в чем не бывало, молодой человек лет примерно двадцати по имени Рональд Грин. Был Рональд пламенно рыж и беззаботен, как светило небесное, широкоплеч, но слегка сутулился, как человек, который быстро вырос, но к росту своему еще не привык, и умел подолгу разговаривать с сам с собой, как любой другой бродяга на дорогах всех стран в любые времена.
Шел Рональд, по большому счету, из ниоткуда в никуда, оставляя за спиной случайные знакомства, опасные связи, веселые стычки и пьянки с такими же, как он, потому что твердо верил в то, что свою дорогу находишь, шатаясь после вчерашнего в надежде на завтрашнее. Может быть, именно поэтому заросший колючками проселок привел парня вовсе не туда, куда обычно приводит дорога порядочных людей, а в пропахший горячим маслом и крепким пивом кабак, где за помощь по кухне дают тарелку супа и постель на сеновале, а за признательную улыбку — поцелуй от хозяйки.
Как раз в кабаке, между третьей и пятой кружками, Рональд и услышал рассказы о Черном Мастере, который живет неподалеку, занимается не то магией, не то просто науками, но любого, кто попадает ему в руки, может наставить на путь истинный.
Не то, чтобы Рональд хотел заниматься всем вышеперечисленным: к тому времени, о котором идет разговор, парень перепробовал себя в качестве подмастерья у плотника и лекаря, пастуха и пекаря, рисовал узоры в облаках, зарабатывал мозоли на руках. Он был бродяга по призванию, студент поневоле, ушедший из одного дома и не нашедший другого, слеток из гнезда, породы своей не знающий. Он учился прямо у дороги и на дороге, Рональд Грин, он брал все, что шло в руки, и хотел много — и этого, и того, и вон того, и хорошо бы несколько раз зараз. И Рональд не был бы истинно рыжим, если бы в тот самый вечер, когда услышал о Черном Мастере, не поклялся бы себе вживую увидеть это диво.
Серазан Тесс, отставной старлей-инженер модульной связи, вот уже два года не переставал благодарить высшие силы (а точнее, столь своевременно глюкнувший центральный компьютер расчетного отдела доблестных ВКС Мабри) за то, что единовременного пособия, полученного после демобилизации, хватило как раз на телепорт за пределы родной системы. Хватило, правда, в обрез — на однократное перемещение по классу «пионер-первопоселенец», на рандомно найденную планету с «вероятно, пригодными» для жизни условиями и, конечно, без всяких станций межзвездного сообщения, с которых можно было бы выбраться обратно к цивилизации. Но цивилизацией, особенно похожей на умеренно перенаселенные, неумеренно бюрократизированные и с периодичностью в пару-тройку десятилетий воюющие друг с другом планеты-сестры родной системы, Тесс был сыт по горло. Предпоследняя война оставила его без семьи и родных, свежезакончившая последняя — унесла жизни немногочисленных друзей и стоила здоровья самому Тессу, а пятнадцать лет между ними, проведенные на одном из транспортников компании межпланетных перевозок «Птица счастья», можно было вычеркнуть из жизни совсем, потому что вернуться к прежней профессии Серазан уже бы не смог. Поэтому неудивительно, что выброшенный телепортом в глухом лесу отставник, имея при себе лишь рюкзак самых необходимых вещей и две сумки преимущественно инструментов, пребывал в абсолютном восторге аж целых полдня.
Он испытывал бы это чувство и дольше, но, увы, к вечеру набрел в поисках места, подходящего для временной стоянки, на жилище местного жителя, который вдобавок оказался при ближайшем знакомстве соотечественником-мабрийцем и сходу порадовал новоприбывшего земляка признанием, что тоже портанулся с родной планеты по принципу «Лети оно все ионным выхлопом!» лет сорок назад.
Впрочем, когда первое разочарование улеглось и старик-отшельник ознакомил новоприбывшего с реалиями мира, в котором Тессу теперь предстояло жить, пришлось признать, что все не так плохо.
Планета оказалась одной из ранних колоний, отрезанных от метрополии несколько столетий назад и вполне благополучно без оной обходящихся, а данный конкретный лес, на окраину которого так успешно десантировались сперва старый Вульфрик, а потом и Серазан — далеко не самым населенным из ее районов, даром что находился в зоне вполне приличного климата. Впрочем, людей на планете вообще было крайне мало, зато растительность вполне радовала, живность была больше сьедобной, чем опасной, и звери, от которых не спасли бы нож, подбитый железом посох или быстрые ноги, встречались достаточно редко, чтобы запасных батарей для бластера хватило на десяток лет.
