– В итоге дети подсели на наркотики, в силу формальных юридических запретов. – Я потерла лицо – оно безумно чесалось от сочетания не смытой с вечера косметики, хлора и прочих больничных испарений. – А вам случайно не известно, как продвигается работа по ордеру составления списка сотрудников, имевших доступ к нашим файлам?
– Полагаю, продвигается. С этими файлами работал Ли. Он и Глория трудились, объединив усилия.
Это известие не рассеяло моих сомнений.
Несколько позже появились Вик и Элиза, нагруженные контейнерами с кофе и завернутыми в фольгу тарелками с выпечкой – подарком от Марлен, которая от беспокойства за нас не сомкнула глаз всю ночь. Стерлинг подкралась сзади к Эддисону, но не стала пугать его, как обычно поступала, а просто положила руку ему на затылок и выдала большую походную кружку кофе. И все-таки он дернулся от неожиданного прикосновения, хотя не так сильно, более сдержанно, и склонился в ее сторону, пробурчав слова благодарности.
Вик осторожно опустился на стул напротив нас и подался вперед, чтобы не повышать голос.
– Симпкинс позвонила шефу отдела Гордону и нажаловалась на ваше вмешательство, – сообщил он нам. – Перед разговором со мной тот успел пообщаться с детективом Холмс, и мы с ним решили сделать вид, что я в этом не участвовал, но вы можете вздохнуть свободно.
–
– Ее группа будет продолжать работать по этому делу, но сама она отстранена. Гордон сделал ей выговор в административном порядке.
Мы оба удивленно глянули на него, потом перевели взгляд на Стерлинг. Она устроилась рядом с Виком и пожала плечами. Мы опять вопросительно посмотрели на Вика.
– Касс говорила вам что-нибудь о той истории, что произошла пару недель назад в Айдахо?
Я покачала головой.
– Она говорила, что там произошла какая-то катастрофа, но у нас пока не было случая выпить за этот кружок «кройки и койки» до того, как началась новая морока. В среду во время обеда мы обсуждали это дельце.
– Симпкинс так круто наехала там на сотрудника правоохранительных органов, что они отозвали просьбу о помощи до окончания расследования.
– В Айдахо? – удивленно пискнула Стерлинг. – Туда достаточно сложно получить приглашение.
– Этот вопрос следовало решить мне, как начальнику подразделения, но Симпкинс через мою голову направилась прямиком к начальнику отдела. В отделе внутренних расследований как раз изучали эту ситуацию, когда поступил запрос от Холмс, но они еще не пришли к общему заключению, Гордону захотелось, чтобы это дело возглавил ведущий агент как минимум с двадцатилетним стажем. Это придало бы делу особое значение, а в дальнейшем помогло бы защитить соответствующего агента.
– До меня дошли слухи, что она претендовала на вашу должность, – заметил Эддисон.
Я скромно опустила глаза, не собираясь подставлять Касс, подтверждая его слова.
– Мы не знаем, однако, есть ли тут связь, – поморщившись, осторожно заметил Вик. – Ее пока не уведомили, поэтому держите лучше рот на замке. Возможно, все решится сегодня, как только Гордон соберет полную информацию.
– У Смитов большой стаж, – заметила я, – но ни один из них не подходит на руководство группой. Касс – отличный агент, но у нее нет опыта руководящей работы, по крайней мере для такого дела. Джонсон еще в отпуске по медицинским предписаниям, поэтому привязан к кабинетной работе. И кто же остается… Уоттс и Бернсайд?
– Он заинтересовался Уоттс. Бернсайд лучше всего действует в команде по отслеживанию информации, поэтому им необходимо, чтобы он сосредоточился на компьютерной работе.
– Уоттс подойдет, – вставил Эддисон, больше для меня, чем для других, – у нее твердая рука.
– У Симпкинс такая же.
Стерлинг устроилась на стуле поудобнее и, скрестив ноги по-турецки, разложила на коленях салфетку, чтобы не мусорить крошками от разломанного на части круассана. Она слегка нахмурилась, явно о чем-то глубоко задумавшись, и, как обычно в такой задумчивости, ее рот скривился в недовольной гримасе. Я следила за ней несколько мгновений, видя, как меняется выражение ее лица по мере размышлений.
Потом Эддисон бросил в нее черничину из своего маффина, и она испуганно взглянула на него, вытаращив глаза.
– Поделись с группой, мыслитель, – сказал Брэндон.
– А что, если в моих мыслях нет ничего приятного? – машинально возразила она.
– К утру умерли два ребенка, и от большой семьи остался лишь очень больной мальчик, – тихо заметила я. – Не думаю, что у нас сейчас может быть хоть что-то приятное.
Элиза глубоко вздохнула и позволила Вику взять у нее раскрошенный круассан.
– Убийца опоздал со спасением этих детей, – выпалила она. – Даже, возможно, стресс от так называемого спасения обострил воздействие наркотиков на их организм. В итоге ей не удалось спасти этих детей. И что же будет дальше, учитывая тот факт, что промежутки между убийствами и так сократились?
