Наблюдая за Гарри, Фенрир сразу заметил некоторые изменения в поведении молодого волка: его усилившееся внимание к Снейпу, игривый, но при этом совсем взрослый взгляд, а еще запах зарождающегося желания. Правда, пока Грейбек только наблюдением и ограничился. Слишком чувствовалось напряжение человека в Гарри и то, как зверь пытается его развеять.
Один Турнир способен вывести из себя, но на этом испытания Поттера не ограничивались. Занятия, просыпающиеся недетские желания, но главное — взросление тела и магии. Они словно готовились к предстоящему вхождению в род, объединению с его волшебством, силой крови.
Именно эту тему и затронул Грейбек в разговоре с Северусом, когда Гарри уже заснул от усталости и не мог их слышать.
— Что за странные намеки? — нахмурился зельевар.
— Просто так и есть. Может, ты и не видишь столь тонкие материи, но Коул меняется, все его существо готовится к совершеннолетию. Ты ведь помнишь, что случится летом?
— Гарри должен занять место, принадлежащее ему по праву.
— Именно. А тут столько испытаний! К тому же он здесь, а я далеко. Придется тебе приглядывать за ним еще пристальнее.
— Конечно.
Снейп даже не сделал вид, что это ему как-то в тягость. Фенрир с удовольствием ощутил симпатию Северуса к мальчику. Оборотень — не вейла и не может приворожить партнера, но и он не лишен очарования. Но что в итоге получится — кто знает.
А Гарри тем временем спал и даже не подозревал, что занимает мысли стольких людей и не людей. Тем более, ему снилось что-то очень приятное.
К Святочному балу Хогвартс украсили особенно тщательно. В Большом зале появилась огромная ель в торжественном наряде, тут и там можно было заметить венки омелы в праздничных гирляндах, волшебные колокольчики зачаровали так, что вместе с тихим журчащим перезвоном они испускали рой золотых искр. На сам бал даже пригласили музыкантов.
Парадная мантия оказалась не очень-то удобной, но терпимо. Оглядев себя в зеркало, Гарри решил, что один вечер выдержать можно. Правда, такой наряд предполагает и хорошую прическу, но волосы парня оказались неумолимы. В конце концов Поттер просто собрал их в низкий хвост. Благо, длина уже позволяла.
Когда Рон увидел друга, то сказал:
— Ты прямо как Малфой!
— Ну что ж теперь, — фыркнул Гарри.
— Да не, я в хорошем смысле.
— Ладно. А ты с кем идешь?
— С Лавандой Браун, — вздохнул рыжик. — Гермиона мне отказала в довольно грубой форме, и не говорит, с кем идет.
— Так надо было не ждать до последнего, — вступил в разговор Невилл. — Да и то, как ты приглашал — мало кто согласиться. Ты же фактически заявил Грейнджер, что так и быть, готов пойти с ней, а то ведь нехорошо идти одной.
— Что, правда? — вытаращился Поттер.
— Угу, — нехотя признал Уизли.
— Ну ты даешь! Ты понимаешь, что очень обидел ее?
— Сейчас да. Видимо, придется извиниться.
— Вот-вот. Ладно, идемте. Если я опоздаю — такое начнется, — вздохнул Гарри. — А еще надо Полумну встретить.
Когда ребята увидели Лавгуд, то даже не сразу узнали ее. Изящное серебристо-голубое платье и аккуратная прическа сильно преобразили девушку. Облик дополняли серьги и колье в виде снежинок, а также аккуратный макияж. Похоже, Гермиона действительно помогла Луне с нарядом, так что теперь та напоминала сказочную принцессу.
Лавгут немного неуверенно улыбнулась гриффиндорцам, а Гарри, вспомнив все те манеры, которым его обучали, изящно поцеловал девушке руку, проговорив:
— Потрясающе выглядишь! Уверен, тебе не будет равных на балу!
— Гарри, ты очень мил, — Луна еще раз улыбнулась, уже смелее. Создавалось ощущение, что она старалась держаться соответственно своему облику.
— Пойдемте в зал, — предложил Поттер, беря девушку под локоток.
— Ага, — согласился Рон. — Мы с Лав договорились встретиться там.
Когда Уизли увидел вторую главную пару вечера: Грейнджер и Крама, то просто потерял дар речи и совершенно забыл о своей партнерше. Гермиона выглядела невероятно мило и утонченно. Высокая прическа открывала тонкую шею, а лавандового цвета платье подчеркивало тонкую фигуру.
Рон уставился на Гермиону так, словно впервые разглядел в ней девушку. Очень симпатичную, способную затмить многих. Только обычно Грейнджер была слишком погружена в учебу, чтобы придавать большое значение внешнему виду.
В результате Уизли весь вечер старался держать подругу в поле зрения, почти игнорируя Лаванду. В нем зрели обида и осознание собственных ошибок. Выбери Гермиона любого ученика Хогвартса — и Рон немедленно попытался бы все исправить, но Крам! Оставалось наблюдать издалека. А еще рыжик понимал — испорть он Грейнджер этот вечер, и она никогда его не простит.
Что до Поттера, то едва он с Лавгуд вошел в Большой зал, рядом оказалась профессор Макгонагалл. Обведя обоих придирчивым взглядом, она сухо сказала:
— Вас уже заждались! Церемония открытия скоро начнется. Хотя бы внешний вид на высоте. Следуйте за мной.