Подойдя к шкафам с папками, Нина Георгиевна начала смотреть на их корешки, пытаясь прочитать наклеенные бумажки с названиями фирм-контрагентов, сотрудничающих с колледжем. Буквы в глазах расплывались. «Наверное, давление подскочило» — с тревогой отметила Нина Георгиевна.
Она посмотрела на верхнюю полку, прошлась по средним, и спустилась взглядом вниз. За спиной стоял и нетерпеливо переминался на ногах директор колледжа Иван Трофимович. Нина Георгиевна представила этот его подслеповатый взгляд голубых белесых глаз, ничего не выражающий, холодный, безразличный, как у римских скульптур, которые она в избытке видела, когда они с Катей ездили в Италию. Древние императоры стояли на постаментах равнодушными, безжизненными истуканами, совсем как нынче Иван Трофимович.
Её взгляд скользнул по нижней полке, и вдруг она с огромным облегчением увидела папку с надписью ООО «Созвездие». Трясущейся от волнения рукой она вытащила её. В голове мелькнуло, что раньше её руки так не тряслись, хотя чего её волноваться? Вера Дмитриевна в курсе, она всё объяснит директору.
Взяв папку, Нина Георгиевна обратила внимание, что она какая-то тонкая, подозрительно тонкая для папки, в которой должны находиться документы подрядчика, которому платят по двести тысяч.
Стоя перед Иваном Трофимовичем она откинула верхнюю крышку и обнаружила подшитым письмо-предложение о сотрудничестве от генерального директора этой компании. Письмо было на двух листах, на фирменном бланке. И всё. Больше ничего не было: ни договора, ни акта выполненных работ, ни дополнительных соглашений, никаких других документов. На письме стояла виза Ивана Трофимовича и его резолюция о необходимости рассмотреть предложение. Резолюция не имела конкретного адресата и потому, результат этого рассмотрения остался неизвестным.
Одно было бесспорным — письмо каким-то образом побывало у Веры.
Похолодев, Нина Георгиевна передала папку стоявшему рядом Ивану Трофимовичу. Тот, как перед этим и Нина Георгиевна, с недоумением полистал подшитые документы.
— А где договор? — задал он логичный вопрос.
— Не знаю, Иван Трофимович, — расстроено ответила Нина Георгиевна, потому что в первый раз попала в такую ситуацию, когда не знала что отвечать, — он, должно быть, у Веры Дмитриевны. Я сейчас схожу, посмотрю.
— Нет уж, пойдемте вместе.
Они пошли в кабинет главного бухгалтера. Вера Дмитриевна сидела за своим столом и была занята той кропотливой постоянной работой с цифрами, которая так характерна для этой сферы деятельности. Когда они вошли, Вера Дмитриевна не подняла головы.
— Ну, что там такое? — с раздражением спросила она.
— Вера Дмитриевна, — сказала, сдерживая волнение, Нина Дмитриевна, — у Ивана Трофимовича возникли вопросы по компании «Созвездие». А я не могу найти договор с ними.
— Какое «Созвездие»? — Вера Дмитриевна оторвалась от работы и непонимающе посмотрела на них.
— Фирма, которая нам делает ремонт учебных классов, — ответила Нина Георгиевна.
— Не помню! — недовольно ответила Вера Дмитриевна, — поищи в шкафах, там должен лежать. У меня много работы, мне некогда разбираться с такой мелочевкой.
— Вера Дмитриевна, — вмешался Иван Трофимович, — это не пустяковый вопрос, платежки почти на двести тысяч рублей, а я не помню, чтобы нам кто-то делал ремонт.
Он подошел, положил на стол главного бухгалтера бумагу.
— Несколько подобных платежек я визировал и раньше. Думал, что скоро начнут, а уже лето прошло — никто до сих пор не чешется. Нина Георгиевна нашла только пустую папку на полке, там одно письмо о намерениях.
Вера Дмитриевна взяла платежку в руку, внимательно рассматривая её.
— «Созвездие», — задумчиво протянула она, — что-то припоминаю. Это, кажется, ваш предшественник заключал с ними договор и он, должно быть, прихватил его с собой. Вы в своём кабинете не находили?
— Нет. Мне на глаза не попадался. Хотя… письмо с предложением пришло при мне, там есть моя резолюция.
— Насколько я припоминаю, это не первое их обращение. Они писали нам и раньше.
— Если нет договора, непонятно почему мы тогда платим? — спросил Иван Трофимович с нотками возмущения в голосе, — вы же должны контролировать все платежи, а мне никто ничего не сказал, никто не предупредил.
Он снял свои очки с выпуклыми линзами и протер их. Пауза стала затягиваться, на лице Веры Дмитриевны выступили красные пятна. Она отодвинула кресло назад, откинулась на спинку.
— Знаете что, Иван Трофимович, вы идите к себе, а мы разберемся, и я вам обо всём доложу.
Потоптавшись в нерешительности, словно ожидая продолжения разговора, но, не дождавшись, директор колледжа надел очки и посмотрел на Веру Дмитриевну и Нину Георгиевну с тем неуловимо-непонятным выражением глаз, которое бывает у людей долгое время носящих очки, после чего вышел из кабинета.
— Вера, я не понимаю в чём дело? — удивленно спросила Нина Георгиевна, — мы что, платим по несуществующему договору?
