Абсолютное не понимание.
- Не теперь. Ты обижала меня на протяжении последнего года. Просто теперь у меня пропал стимул притворяться.
В широко распахнутых карих глазах читалось удивление и непонимание.
- Я и не надеялся, что ты вдруг начнёшь это понимать. Просто отпусти меня!
Удивление сменилось злостью:
- Это ты к Собаке-Артемиде намылился? Ты мне слово дал!
- И я намерен это слово держать. Успокойся. Чемпионку я не хочу видеть так же, как тебя. А заодно с вами обоими и весь САП.
Марика откинулась на спинку кресла. В глазах её читалась решимость и упрямство. Это плохо! Нужно её успокоить... Какой я, оказывается, стал скользкий за это время!
- Ну, ты же не садистка по натуре. Не люблю я тебя! Настаивать будешь? Я попробовал жить с тобой, даже подыграл тебе. Ничего, кроме отвращения, у меня это не вызывает. Отпусти.
Я не спорил с ней, я просил. Спорщики вызывают у неё азарт, просители скуку. А мне сейчас просто позарез надо было стать для неё скучным. Фраза "Не люблю" задела её. Это была очень понятная ей терминология.
Марика погрустнела. Меланхолия ей не идёт, да и вообще делает её слабой, но сейчас это мой способ отбиться. Она усмехнулась:
- Ты же не знаешь, что вообще значит "люблю"!
- Марика, прошёл почти год , я в очень многом разобрался. Я не люблю тебя!
Марика:
Неделя началась на подъёме: красные платья хранительницы гармонировали с моим внутренним "я", доходы росли, горизонты покорялись. Мальчик, которого я выкрала на маленькой планетке, куда мы ставили энергоузлы для порталов, не стал упрямиться и подарил мне целый месяц самой искренней нежности. За что я с самыми добрыми пожеланиями оплатила ему учёбу в колледже и отпустила.
Мать смешно поприпералась с журналистами ругая их за вмешательство в её личную жизнь. А потом разум взял над ней верх. И она, собрав пресс конференцию, объявила, что действительно приглядела себе в мужья мальчика даккарской крови, только к армии Даккара малыш никакого отношения не имеет, и вообще, вырос и воспитан в традициях САП. И когда настанет время, она обязательно представит его общественности. Но не раньше!
Вечером за чаем Алина проболталась, что никакого романа у матери нет, просто она чересчур близко к сердцу приняла все шепотки про её неспособность на сексуальные подвиги с даккарцами и ухватилась за выдумку журналистов, как за оправдание.
- Но ведь ей придётся показать своего избранника когда-нибудь?
- Как я понимаю, она собралась взять даккарского мальчика у матери Артемиды. Помнишь был скандальчик, что у той один из наложников даккарец? Так вот его сын старший. Мальчишке всего лет 14, как раз для Дани: есть время заняться воспитанием.
- Она возьмёт мужа без любви?
- Марика, все когда-нибудь взрослеют, и твоя мать не исключение. Хороший мальчик, воспитает под себя, никуда не денется - полюбит. Он пока подрасти успеет.
- Ну... замечательно! Так это значит, лет через 5 у тебя опять будет дом и детишки?
Алина усмехнулась:
- Да, к месту пришлась эта сплетня. Так бы Дани ещё лет 10 от семьи бегала.
Я улыбалась: ну вот, я нашла мужа матери!
Финалом этой эпопеи везения был звонок Роджера:
- Я хочу поговорить с тобой. Приезжай.
Надо ли говорить, что в Кострах я появилось максимально быстро. Успела заказать хорошего вина на вечер и шепнуть Тэме, что, возможно, приедет Роджер, чтобы приготовили вкусного.
Чертёнок был собран и очень серьёзен. Жестом указал мне сесть. Скорее всего, решил обсудить условия сосуществования. Давно пора! Я же не варвар, понимаю, что ему нужна некоторая свобода. Он у меня не домашний зверёк, а очень даже дикий. Тем более, даккарцы его простили, ордена вернули. Признали крутым шпионом. В этом, честно говоря, я согласна: мозги у него вёрткие, только шпионажем и политикой с такими заниматься.
- Марика, я хочу прекратить отношения с тобой. Я никогда, ни за что не вернусь в твой дом. Не люблю я тебя! Я попробовал жить с тобой, даже подыграл тебе. Ничего, кроме отвращения, у меня это не вызывает. Отпусти.
Что вызвала у меня эта фраза? Шок, треск, обвал всего, что было выстроено, погребение под развалинами, растоптана, уничтожена.
- Ты же не знаешь, что вообще значит "люблю"!
- Марика, прошёл почти год , я в очень многом разобрался. Я НЕ ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!
Зачем же так прямо?! Так грубо?! Так жестоко, безвыходно?! Я могла бы пойти на уступки: свобода, война, сотрудничество с даккарцами... Но любовь нельзя выторговать! По крайней мере, то, что я считаю любовью!
Не то, чтобы он когда-нибудь говорил, что любит меня. Он вообще такого слова не знал. Он любил спать со мной. Любил моих женщин. Любил мои возможности. И я готова была верить, что его отношение ко мне и есть выражение любви. Что просто она у него так выглядит... Что там, глубоко, он любит меня... Ну, он же спас меня от Энастении. Он же, единственный, бросился меня искать! Зачем, если он не любит меня?
- Роджер, ты так обиделся за ту мою выходку с Артемидой? Прости, пожалуйста... Ну что мне сделать, чтобы ты простил?
