Он порылся в карманах и вытащил запечатанное в маленький конверт письмо:
- На! Это от Архартера. Он, бедный, совсем извёлся.
Мы медленно шли по саду и молчали. Я развернул конверт:
"Прости меня, брат! Я только после того суда понял, что неважно, насколько сильна воля воина. Сопротивляться действию Ар он не может. Как не смог бы голыми руками остановить танк или выстрел элебролуча. На том суде я сидел и смотрел, как тебя пленила хранительница Морена, но ничего не мог сделать. Моё тело буквально не подчинялось мне.
Прости! Я не должен был отворачиваться от тебя после того боя с неолетанками. Это была не твоя слабость..."
- Отардан еле остановил его тогда. Он хотел броситься спасать тебя. Вытащить с Селены.
Я улыбнулся. Архо! Брат! Я всё ещё значу что-то в его глазах.
- Знаешь, с меня самого чуть ордена не сняли. За ту задницу, из которой ты меня тогда вытащил. Кстати, спасибо!
- Как ты выкрутился?
- Никак! Просто Гардман наконец признал, что наказания тут не помогут. И меня просто списали из штаба миссии. Сейчас я вольный агент, глаза и уши базы Ан Тойра в свободных землях.
Я ещё некоторое время помолчал. Юбля! Вольный агент - не так и плохо. Но добровольно принадлежать Нандрель?! Я ведь всё это время надеялся, что, по крайней мере, остальные воины миссии остались стойкими. Не подчинились, не преклонились... Анжей, чёрт! Я считал его самым крепким в этом плане мужчиной...
- Генерал, как думаешь, мы ещё можем что-то сделать? Или вся эта затея с договором с САП была изначально провальной?
- Мы должны сделать. Знаешь, что республика официально объявила войну Даккару?
- Слышал немного.
- Зная, как любят побалаболить республиканцы, ещё с полгода у нас есть. Но потом... Помощь САП для нас единственный выход. Иначе... Иначе скоро мы будем бездомными, как неолетанки, - он усмехнулся, глядя куда-то в небо, - Поэтому мы просто обязаны договориться с Арнелет. Кто бы знал, что самыми крепкими в этом котле анархии окажутся те, кто совсем не способны поднять оружие?! Совсем не имеет армии... Знаешь, я позавчера участвовал в операции по освобождению Морены. 20 человек Хинти захватывали монастырь. Без единого выстрела! Поразительная мощь! У них были солдаты, способные изменять мысли и чувства противника на расстоянии аж до 30 метров. Они просто прирождённые диверсанты! И то, что это раса несклонна к войне и не имеет армии, большая удача для Даккара... Нам нужно обязательно договориться с Арнелет.
- А что там по переговорам с Великими ами?
- Можно сказать, ноль! Энастения даже на любовников-даккарцев не соглашается. Перлиада переспала уже, наверное, с целым полком, но на переговоры категорически не идёт. Растенья с удовольствием принимает нашу военную помощь и даже торгует с нами, но втихаря. Вслух признать нас первой она неспособна. Нам нужна Морена! Та, кто сможет плевать в лицо принятому мнению и гнуть своё.
- Ты знаешь, что без звания хранительницы Морена не может выступать с политическими заявлениями? Её просто проигнорируют. Вертеть рули Арнелет может либо хранительница, либо Великая ами.
- Знаю. Но это не тупик. Это просто ещё одна задачка. И пока Морена имеет желание вообще выступать за Даккар, есть вероятность, что она и эту задачку решит.
Доктор пожала плечами:
- Ничего опасного для жизни нет. Наркотик был натуральный из неолетанской коллекции. Никаких последствий для организма не будет. Я дала ей хороший антидот. Просто нужно немного времени, чтобы тело полностью очистилось. Несколько дней она будет много спать, будет слаба и рассеянна. Потом полностью придёт в норму.
Несколько дней ничего не решали. Я поднялся по широким ступенькам в комнаты Марики. Если подумать, я даже соскучился. В конце концов, она прикольная, с ней жизнь становится насыщенней, да и залезть на эти самые несколько дней к ней в постель я тоже был не прочь. Меня уже задолбали эротические сны с её участием.
Двойные двери из тёмного дерева легко распахнулись. В комнате было свежо, и даже пахло какими-то цветами. На широченной кровати с высокими столбиками в волнах бледно зелёного шёлка (понтовщица) безмятежно дрыхла Марика. Точно такая же, как полгода назад. Длинные тёмные волосы раскиданы по подушке, руки солнышком во все стороны... Нет, не совсем такая, немного уставшая, что ли. Даже болезненно уставшая. А ещё, насколько я помню, раньше она всегда улыбалась во сне.
Я сильно задумался, разглядывая лицо Марики, и не сразу обратил внимание на парня-даккарца, сидящего в покорной позе у её кровати.
- Ты кто такой?
Он поднял на меня испуганные глаза. Юбля! Даккарец трус?!
- Я Тоби.
Я совсем опешил. Что за имя для даккарца? Это он мне детским представился, что ли? Он, конечно, немного младше меня, года на 2, наверное, но он взрослый воин. Да и для детского имени ... И тут меня осенило. Я же тут от скуки целую гору всяких неолетанских романов перечитал. Это неолетанское имя! Мужское имя, извращённое по неолетанскому стандарту.
Собака! Раб, свернувшийся у ног, как собака, и называющий себя собачим именем!
Сзади послышались торопливые шаги. В комнату вбежала Нандрель:
