Немудрено, что в зал, где для торжественного объявления о намереньях Марики выдвигаться в Великие, собрались подчиняющиеся ей ами, я явился уже опьяненный азартом. Звук падающих челюстей, когда я с довольным видом уселся на пол у Марикиных ног, только подстегнул это состояние. Поэтому, когда, выйдя подышать на широкий балкон, я обнаружил там девчонку-журналистку, неизвестно как пробравшуюся через охрану, решил воспользоваться ею по-полной.
- Сдаётся мне, девочка, охрана будет удивлена, увидев тебя здесь.
- О, си Роджер, не нужно звать охрану, я всего лишь хочу донести правду до своих читателей. Правда, что ами Армариакка готовится сделать серьезное заявление? Это касается Даккара?
- Это касается Арнелет. Мысли Армариакки в первую очередь направлены во благо Арнелет.
Появление хоть одной вменяемой великой точно пойдёт этому обществу в плюс.
- Скажите, си Роджер, а верно, что ами Армариакка немного... ну... не в себе в последнее время?
- Это ты про заявление газетчиков, что Марика сумасшедшая? Это такая же провокация, как сваленное на неё убийство. Грязные игры тех, кто не хочет, чтобы Марика размышляла разумно и делилась своими выводами публично.
Глаза у девочки загорелись:
- Вы думаете, что Армариакку подставили с тем убийством журналистки?
- Я точно знаю это. Так же как то, что меня подставили с нападением на мастера драконов. И поверьте, мишенью этой подставы был не я. То, что Марике удалось из этого выкрутиться, просто ещё раз говорит, что она очень умна.
- Си Роджер, а вы можете назвать, кто именно организовал эту подставу?
Я прищурился:
- А ты не боишься что твою газетёнку очень быстро закроют за такие откровения?
- Си Роджер, я обязана нести правду!
- Давай так, я просто намекну тебе, а выводы, если способна, ты сделаешь сама.
Девочка радостно кивнула:
- Весь этот конфликт крутится вокруг Даккара. Вернее, вокруг отношения Арнелет к Даккару. Скажем так, бывают ами, у которых не всё в порядке со здоровьем. Бывает так, что круг мужчин, с которыми у неё получается... в смысле, в постели, очень ограничен. Чаще всего какими-нибудь комплексами, например, связанными с ростом мужчины... И в таком случае получается, что мужчины, под этот стандарт не попадающие, вызывают у такой ами просто неадекватную агрессию... А уж ами, наделённая властью, да с патологическим неприятием высоких мужчин, способна такое натворить...
- Вы имеете в виду, что кто-то из высокопоставленных ами...
- Больше я тебе ничего рассказывать не буду. Выяснить, у кого именно на даккарцев совсем хм... скажем так, "не стоит"... и кто столь усердно брызжет желчью, ты можешь и сама. Начни с самого верха.
На этой фразе я поспешил вернуться в зал к Марике. Девочке хватит намёков. Остальное она раскрутит сама. Докопаться, что Энастения единственная неолетанка, которая категорически избегает спать с даккарцами, очень легко.
Я постарался улыбнуться зеркалу. Мой первый опыт ввода в заблуждение меня как будто в помои макнул. Ничего, для спасения Даккара я и не на такое способен. Вообще, это не совсем заблуждение. Я просто высказал теорию. Ну, а какая ещё теория может родиться по поводу неолетанки, которая ни в какую не соглашается в постель с даккарцами, да ещё таскает с собой мужика ростом, как даккарцы бывают лет в 12?!
Что бы Энастения не предприняла в ответ на это заявление, я всё равно выиграю. Если она решит это проигнорировать - на её безупречном имидже появиться первое пятно, "сексуальная несостоятельность" для неолетанок, как я понимаю, штука позорная. Если решит оправдаться и заведёт любовника-даккарца, у генералов появится шанс выйти с ней на переговоры.
Марика:
Утро подхватило меня заботливым потоком. Роджер улыбался и не спорил со мной. Даже согласился глаза накрасить. Нандрель готова была подавать чай и вообще выполнять любые прихоти. Мидея просто рассыпалась в восторгах. И всё это только потому, что с утра я сообщила, что подумала и решила согласиться выдвигаться на Великую ами.
А что делать, если других вариантов нет?!
По большому счёту, кроме согласия от меня, можно сказать, ничего и не требовалось. Мидея срочно сформировала команду, занимающуюся моим продвижением. Они взялись редактировать, что и как мне говорить. А после полудня я уже выступала перед своими ами:
- Неразумность и убийственная нерациональность политики Энастении вынудила меня отделиться от её опеки и объявить себя Великой ами. Я хочу сделать Арнелет сильным, влиятельным и обеспеченным. Мне много лет удаётся делать это с подчинёнными мне территориями. Что ж, пора взяться за большее.
Вообще, мои ами были самой требовательной и, в тоже время, самой верящей в меня публикой.
