Дети Морайбе полностью

Трехпалого Ван Цзюнь нашел в баре, где тот мурлыкал караоке. С ним была пара женщин с гладкой кожей и тяжелыми пустыми глазами, одетых в красные шелковые чипао шанхайского стиля. Высокие строгие воротники, но разрезы на платьях почти до талии. Трехпалый сердито посмотрел на Ван Цзюня, идущего через тусклый туманный красный свет.

– Чего тебе?

– У тебя есть компьютер, который это читает?

Он показал датакуб.

Трехпалый уставился на куб, потянулся за ним.

– Где ты его взял?

Ван Цзюнь держал куб на отлете, но из рук не выпускал.

– Так, у одного человека.

– Там же, где очки?

– Может быть.

Трехпалый пригляделся:

– Это не стандартный датакуб. Видишь вот эти штыри? – (Ван Цзюнь заглянул в разъем.) – Тут их только три. Чтобы прочесть, нужен будет адаптер. И даже он может не помочь – зависит от того, для какой ОС эта штука сделана.

– Так что мне делать?

– Дай его мне.

– Нет.

Ван Цзюнь отступил на шаг.

Одна из женщин хихикнула, глядя на эту беседу между мини-боссом преступного мира и беспризорником, погладила Трехпалого по груди.

– Да брось ты этого таофаньчжэ. Лучше на нас обрати внимание.

И она снова хихикнула.

Ван Цзюнь злобно поглядел на проститутку, а Трехпалый оттолкнул ее:

– Пошла прочь.

Она подчеркнуто обиделась, но вышла вместе со своей товаркой.

Трехпалый протянул руку:

– Дай посмотреть. Я же не смогу тебе помочь, если ты мне эту тамадэ не покажешь.

Ван Цзюнь нахмурился, но передал ему датакуб. Трехпалый повертел его в руках, заглянул в разъем, потом кивнул:

– Это ОС Хуан-лон. – Он бросил кубик обратно. – Система с медицинской специализацией. Используется для мозговой хирургии и картирования ДНК. Очень специализированная вещь. Где ты это взял?

Ван Цзюнь пожал плечами:

– Дал один человек.

– Фан пи. – Чушь.

Ван Цзюнь молчал. Они смотрели друг на друга, потом Трехпалый сказал:

– Син, покупаю. Просто из любопытства. Пять юаней дам. Продашь?

Ван Цзюнь покачал головой.

– Ладно. Десять юаней, но это все.

Ван Цзюнь снова покачал головой.

Трехпалый Гао нахмурился:

– Вдруг разбогател?

– Не хочу продавать. Хочу знать, что на ней.

– Ну, значит, нас таких двое. – (Они еще какое-то время смотрели друг на друга.) – Ладно, я тебе помогу. Но если там что-то ценное, три четверти барыша мои.

– И бань.

Трехпалый закатил глаза:

– Ладно, половина.

– Куда мы идем?

Трехпалый быстро шагал через промозглый туман, ведя Ван Цзюня по переулкам, все более коротким и узким. Характер зданий изменился от сверкающего современного стекла и металла до глиняных кирпичей под косыми черепичными крышами. Улицы стали мощеными, неровными, какие-то старухи смотрели из темных проемов дверей. Ван Цзюнь отвечал им такими же подозрительными взглядами. А старухи смотрели бесстрастно, будто замечая его и Трехпалого путь.

Трехпалый остановился, вытащил коробку «Красной пагоды». Одну вставил в рот.

– Куришь?

Ван Цзюнь взял предложенную палочку и наклонился к спичке, которую зажигал Трехпалый. Она полыхнула высоким желтым пламенем, которое тут же снизилось под напором влажного ветра. Ван Цзюнь затянулся сигаретой и выдул дым. Трехпалый закурил свою.

– Куда мы идем?

Трехпалый пожал плечами:

– Вот сюда.

Он дернул затылком назад, на стоящий там дом. Покурил еще минуту, потом бросил сигарету на мокрые булыжники и загасил черным ботинком.

– Гаси. Это для машин вредно.

Ван Цзюнь загасил окурок об стену. Он рассыпал красные искры и остался дымить на земле. Трехпалый толкнул деревянную дверь. Краска с нее облупилась давно, рама покоробилась, так что толкать пришлось сильно, и дверь громко заскрипела.

В полумраке помещения видны были десятки мониторов, на экранах светились заставки и данные. Столбцы символов и цифр мелькали, прокручивались, подключенные к удаленным информационным сетям. За мониторами молчаливо сидели люди, и тишину нарушал только стук клавиш, нажимаемых с неослабевающей скоростью.

Трехпалый подвел Ван Цзюня к одному из молчаливых техников и спросил:

– Хэ Дань, можешь это прочесть?

Он подтолкнул Ван Цзюня, и тот показал датакуб. Хэ Дань ловкими паучьими пальцами взял у него из руки куб и в полумраке поднес поближе к глазам. Пожал плечами и начал копаться в куче адаптеров. Выбрал один, подключил его к болтающемуся проводу, потом вставил адаптер в датакуб. Ввел какую-то команду на компьютере, рамки и рабочие поля замигали и сменили цвет. На экране появилась коробка, и Хэ Дань нажал в ответ одну клавишу.

– Где я?

Голос прозвучал так громко, что спикеры исказили звук и затрещали. Техники вздрогнули, когда этот голос разорвал тишину. Хэ Дань подрегулировал усиление. Голос прозвучал снова, тише:

– Эй? – В нем звучала нотка боязни. – Есть кто-нибудь?

– Да, – ответил Ван Цзюнь, не успев подумать.

– Где я? – Голос дрогнул.

– В компьютере, – ответил Ван Цзюнь.

Трехпалый отвесил ему подзатыльник:

– Тихо!

– Что? – спросил голос.

Все молча слушали.

– Тут кто-то сказал, что я в компьютере?

– Ты в компьютере, – ответил Ван Цзюнь. – А кто ты или что ты?

– Я в компьютере? – Голос недоумевал. – Мне делали операцию. Как я оказался в компьютере?

– Кто ты?