Промчавшийся мимо катер ИП встревожил его не на шутку. Крео был готов сражаться. Им просто повезло, что они не остались лежать на палубе в виде окровавленных трупов, – пружинные ружья патрульных ИП не знали промаха. Он устало тряхнул головой, подумав, неужто когда-либо был так же безрассудно уверен в себе, как Крео? Пожалуй, нет. Даже в лучшие свои годы, в ранней юности. Возможно, Шрирам прав. Крео можно полностью доверять, однако он слишком опасен.
Цепочка барж, нагруженных пшеницей тотал-нутриент, проплыла мимо. Счастливые снопы с логотипа улыбались, обещая «здоровое будущее», а также соль фолиевой кислоты, витамины группы В и свиной протеин. Еще одна лодка ИП промчалась вверх по реке, легко лавируя между баржами. Экипаж катера обжег Лалджи ледяными взглядами, и по спине у него побежали мурашки. Стоило ли так рисковать? Если он начинал надолго задумываться, то его инстинкт бизнесмена – наследие тысяч лет кастовой сноровки – говорил ему: нет. Но ведь была еще и Гита. Когда он каждый год подсчитывал свои доходы в Дивали[98], то думал о том, как отчитается за все, что ей должен. Как он сможет отплатить за то, что значит больше всех его доходов за всю жизнь?
Баржи с тотал-нутриентом плыли мимо, не давая ему никаких ответов.
– Ты хочешь знать, существует ли то, ради чего стоит рискнуть и отправиться вверх по реке?
Лалджи и Шрирам стояли в хорошо проветренной комнате «Ганеша кинетик», наблюдая, как превращается в джоули тонна «суперфлейвор». Два мегадонта Шрирама вращали вал силовой установки, переводя только что поглощенные калории в кинетическую энергию и заряжая главные пружины магазина.
Прити и Биди, работящая парочка. Массивные существа уже не походили на слонов, подаривших им свои ДНК. Генные взломщики сумели создать идеальный баланс между мощной мускулатурой и чувством голода ради единственной цели: поглощать калории и выполнять тяжелейшую работу без жалоб и сомнений. От них исходила отвратительная вонь, хоботы животных волочились по земле.
«Они стареют», – подумал Лалджи, и эту мысль немедленно догнала другая: он и сам стареет. Каждый день он находил седину у себя в усах. Конечно, он выдирал белые волоски, но седина пробивалась снова и снова. Еще и суставы начали болеть по утрам. Голова Шрирама сияла, точно полированное тиковое дерево. Когда же это он успел облысеть? Лысый толстяк. «Интересно, – подумал Лалджи, – в какой несчастливый год мы превратились в стариков?»
Шрирам повторил свои слова, и Лалджи постарался отбросить посторонние мысли.
– У меня нет никаких интересов в верховьях реки. Это провинция компаний-калорийщиков. Я согласен на то, чтобы ты разбросал мой пепел над Миссисипи вместо священного Ганга, но в своей следующей жизни я бы не хотел, чтобы мой труп приплыл из Айовы.
Шрирам нервно переплел пальцы рук, огляделся и понизил голос, хотя ровное гудение валов заглушало прочие звуки.
– Пожалуйста, друг, есть люди… которые хотят… убить этого человека.
– А почему меня должна волновать его судьба?
Шрирам успокаивающе развел руки в стороны:
– Он знает, как делать калории. «Агроген» желает его заполучить. Очень. И «Пур-калории». Однако он отверг их и им подобных. Его разум очень ценен. Ему необходим надежный проводник, который сможет доставить его вниз по реке. Тот, кто не дружит с ИП.
– И я должен помогать ему только по той причине, что он враг «Агрогена»? Бывший соратник клики Де-Мойна? Бывший член компании-калорийщика, человек, чьи руки перепачканы кровью. Думаешь, он поможет тебе разбогатеть?
Шрирам покачал головой:
– Послушать тебя, так этот человек насквозь порочен.
– Мы ведь говорим о генхакерах? Остались ли у такого человека хоть какие-то моральные устои?
– Речь идет о генетике, а вовсе не о генном взломщике. Генетики подарили нам мегадонтов. – Он махнул рукой в сторону Прити и Биди. – А мне – пропитание.
Лалджи повернулся к Шрираму:
– Прячешься за словами – ты, голодавший в Ченнаи[99] во время нашествия японского долгоносика с измененными генами? Когда земля превратилась в алкоголь? До того как «Ю-текс», «Хайгро» и все остальные так вовремя там объявились? Ты ждал в доках, когда привезли семена, ты видел, как они сидели за своими крепкими заборами и прятались за спинами охранников, дожидаясь, когда придут люди с деньгами, чтобы их купить? Я не намерен вести дела с такими типами. Да плевал я на него, на твоего производителя калорий. Пусть его забирают черти из «Пур-калорий», вот что я тебе скажу.
Город оказался именно таким, каким его описал Шрирам. Трехгранные тополя и ивы боролись за пространство на берегах реки, где над водой вздымались отдельные опоры моста. Лалджи и Крео смотрели вверх на ржавеющие конструкции, паутину проводов, стали и бетона, медленно осыпающихся в реку.
– Как ты думаешь, сколько денег принесет сталь? – спросил Крео.
Лалджи закинул в рот пригоршню семечек, обработанных защитными препаратами, и принялся щелкать их зубами. Шелуху он выплевывал в реку.
